0
0Ни слова не сказав хозяину, ушли красноволосые гости из дворца, и горе было бы тому, кто посмел бы их задержать. Поднялись дети Синей и Белого в воздух и улетели.
Остыл к вечеру Седрик. Стало совестно ему, что друзей он обидел. А повиниться гордость не дает. Да и Рубина нет больше в храмовой чаше.
И пошел он с горя пить – вином заливаться, и думать, как дело поправить, и метался от самых черных подозрений к горькому самопорицанию.
Затаились все во дворце – только великан Лаурас бесстрашно сносил гнев короля, заламывал его, когда крушить все начинал да на слуг руку поднимать. И сыновей своих Седрик не трогал с супругою. Но не имела тихая Ольга достаточно власти над его сердцем, чтобы утешить и утихомирить буйного мужа – поэтому хоронилась в своих покоях, да терпеливо сносила, когда приходил он к ней в постель ярость свою хоть плотской любовью приглушить.
В те дни понесла она четвертого ребенка, и так и назвали его потом – Ярин Рудлог.
А на третий день после отлета драконов решил Седрик наведаться к союзнику своему, Виланду Черному. И застал его тоже пьяным и мрачным – встретились два горя, смешались, вспенились, и снова под влиянием темного начали в душе красного короля крепнуть подозрения.
А на четвертый день донесли ему, что в Песках впервые за долгое время пошли дожди.
Недолго думал король Рудлога, прежде чем принять решение. Ярость его не знала границ, и начал собирать он войска, отправляя их на нейтральную территорию между Рудлогом и Песками. В драконью страну же направил он с послом письмо, в котoром было всего два предложения:
«Верните Рубин в храм до окончания этого месяца. Εжели это не будет исполнено, я приду за ним сам».
Послу не ответили, но после рассказывал он, как потемнело от гнева лицо Владыки владык, как налились красным его глаза, когда он прочитал послание. Но выдохнул дракон, успокоил себя. Все же он был старше большинства живущих на Туре. И мудрее был - понимал, что нет ничего хуже войны.
Полетели от него к Седрику послы в последней попытке достучаться до короля, затуманенного гневом от нанесенного оскорбления и предательства друзей. Понесли письма примирительные с предложениями приехать в Пески, самому убедиться, что нет у драконов Ρубина.
Но все сильнее становилось влияние Виланда Черного. Мучился он оттого, что упустил камень, способный спасти их род и страну и вызволить их божественного повелителя. Так сильна оказалась власть блакорийца, чтo шептал он уже и на расстоянии, показывал Седрику картины сладкой мести и славных будущих побед. Оставалась у Черного теперь одна надежда – перемолоть в боях всех драконов, чтобы пала Стена, дойти до нынешней столицы Песков и забрать Рубин втайне от Седрика.
