Королевская кровь 6

Вчера, после явления большого змея мне и бурной любви, которая продолжилась и в душе, где мы смывали с себя песок, Кембритч отнес меня на постель – слабую, как котенок, с растекшейся в крови негой, смешанной с вином, с тянущим все тело удовольствием.

- Спать? – спросила я, потирая глаза.

Люк усмехнулся, покачал головой. Положил меня на простыни, отстраненно погладил грудь и потянулся к увесистому мешочку, который лежал на столике.

- Я уже давно хочу посмотреть, как они будут выглядеть на тебе, - произнес он задумчиво, развязывая тесемки. – Не двигайся, Марина.

- Что это? - лениво поинтересовалась я, закидывая руку за голову и едва удерживаясь, чтобы не сомкнуть глаза.

Он зачерпнул из мешка горсть крупных драгоценных камней, протянул руку – и медленно стал осыпать ими мое тело. Черные опалы, яркие гранаты, бриллианты, изумруды. Самоцветы скользили по мне, вызывая дрожь, оставались на животе и груди драгоценной россыпью,и сияние свечей преломлялось на гранях, плясало разноцветными отсветами на моей коже. Диковато это смотрелось и роскошно. Я перевела насмешливый и ласковый взгляд на Кембритча – как хорош он был в этой своей странной мании! Α он выругался восхищенно и продолжил черпать из бездoнного мешка.

- Казалось бы, - пробормотал он, – какие-то камни. А на твоем теле смотрятся так, что я бы за любой из них убить мог, – Люк склонился, коснулся моей груди губами. Снова потянулся к мешку. – Раздвинь ноги. Рехнуться можно, Марина, как они смотрятся.

И самоцветный камнепад посыпался по татуировке внизу живота, по моим бедрам, останавливался на развилке между ними. Кембритч мотнул головой, следя за ними горящим взглядом,и попросил хрипло:

- Повернись на живот, Марина.

Я уткнулась лицом в подушку, чувствуя, как впиваются драгоценности, усыпавшие почти всю постель, в кожу. Это было немного больно и будоражаще – как и ладонь Люка на огненном цветке,и тихий шорох падающих камней, и его горячие губы, и его тело, навалившееся сверху, когда мешок опустел, а дыхание Кембритча стало прерывистым и тяжелым. После мы так и уснули на ложе из самоцветов – так утомила нас любовь, что уже ничто не могло помешать.

А сегодня с утра я удивительно рано проснулась, полюбовалась на спящего Люка, лизнула его спину, ягодицу – и встала.

Отряхнулась от драгоценностей – на теле моем остались красные следы oт них. Посетила удобства, доковыляла до окна – сказывалась, ой сказывалась ненасытность его светлости, - увидела разбрызгивающее искры, свеженькое, умывающееся солнцем море и бегом побежала купаться.

Люк появился позже. Выспавшийся, до невозможности довольный, с сигаретой во рту, в одном из халатов, что висели вместе с пляжной одеждой в шкафах – похоже, за такие деньги предусмотрено было все.