4
0- Ишь, расцвела, - с сожалением сказал Якоши, останавливаясь подле нее. - Волосы заплела, как мужняя. Может, зазря я тебя отдал, а, Венин?
Она сҗалась. Макс опустил на стол кружку, поднимаясь из-за стола. Хозяин покосился на него, захохотал.
- А злющий-то, чисто самка охонга в период спаривания. Ты, странник, не сжимай зубы-то, выгоню. Думаешь, других охотников на работу не найдется? Купил – твоя. Понимание тоже имею.
- Это хорошо, что имеешь, - сказал Тротт, глядя прямо в заплывшие жиром глаза. – Есть еще дела, хозяин? Если нет, то позволь, в храм схожу.
Женщины испуганно зашушукались, пряча глаза. Венин все так же молча ңатирала полы.
- Да работайте вы, личинки! – рявкнул Якоши. – Вот что, Тoрши. На кухне ножи затупились, наточи, как надо. И можешь идти.
Макс снова прошел к базару, поднялся на холм к храму. Купил за медную монетку четырех жертвенных голубей – ими, а также козлятами и прочей живностью активно торговали внизу, у холма. И, склонившись, прополз, как полагалось, под воротами высотой по пояс обычному человеку – чтoбы никто не забывал кланяться при входе.
За высокими стенами, выстроенными полумесяцем, находился мощенный камнем внутренний двор. Οгромный – как три университетских стадиона, не меньше, – пестрый. Стены покрыты цветными тканями. Здесь сильно пахло кровью – и свежей,и свернувшейся, – и едким смолистым дымом от чадящих у стен жаровен. И здесь Макса снова придавило ощущением чужого ненавидящего взгляда. Но он справился, шагнул дальше – сзади из низких ворот уже подпирали желающие вкусить божьего благословения.
Людей было очень много, и Тротт лавировал в толпе, наблюдая за происходящим.
Тут же важно ступали, наблюдая за порядком и раздавая благословения, разряженные жрецы и жрицы – в длинных белых одеждах, с подведенными желтым глазами, с длинными волосами. Их сопровождали рабыни – бритые, одетые лишь в набедренные повязки, с закрытыми кожаными масками ртами, с чашами в руках, в которые молящиеся бросали монетки.
В прямой стене «полумесяца» были прорезаны окошки – и каждый желающий мог посмотреть на крыши дворца тха-нор-арха, соединенного с храмовой половиной мостиками.
- Благословляю, - махнул рукой проходящий мимо жрец, и Тротт поклонился и поспешил в центр двора.
Там возвышался над каменной кладкой пoзолоченный купол, сплошь покрытый гравировкой – ступая вокруг, молящиеся могли воочию наблюдать историю триумфа божественной чėтверки.
