Королевская кровь 6

Нужно, чтобы когда-нибудь потом, когда ты будешь сердиться на меня, мне достаточно было бы сделать так, - Мартин прикусил ей мочку зубами,и она застонала, уже не прислушиваясь к его словам, – или так, - и крепкая его ладонь погладила ее по бедру, сжала упругую ягодицу, - чтобы ты… обо всем забыла.

И этот бессовестный, невыносимый, слишком много разговаривающий мужчина выполнил свое обещание, несмотря на то, что никак не хотел серьезно относиться к такому серьезному занятию. Заставил ее кричать, хвататься за него и умолять – и за этот второй первый раз власкал, вбил, вцеловал в нее понимание, что теперь-то уж она от него никогда и никуда не денется.

Макс Тротт, все та же суббота

Профессор Тротт закончил отжиматься на пальцах, потянулся, выгнулся, упираясь ладонями в пол,и поднялся. Промокнул лицо полотенцем, переводя дыхание, аккуратно сложил его, недовольно повертел левой рукой, потряс кистью. Слабо, ещё очень слабо. Инъекции помогают укреплять мышцы, улучшают физические параметры – но все равно последнюю сотню отжиманий он делает через бoль, на чистом упрямстве.

К Четери в Пески уже какой день было не пробиться - и молчала сигналка, но это не было поводом прекращать тренировки.

И лорд Макс, как истинный перфекционист, изматывал себя едва ли не больше, чем в дни занятий. Не только потому, что хотел стать лучшим. Упражнения с клинками удивительным образом укрепляли умение концентрироваться и волю, повышали работоспособность. И очищали разум от страстей и эмоций. Притупляли страх – а Макс уже очень устал бояться.

Инляндец снял влажную футболку, скинул обувь и вышел на заснеженную поляну у дома. Пока мышцы ещё разогреты, понаклонялся, потянул руки, ноги и достал из воздуха свои клинки, Дезеиды.

И следующие два часа с той же одержимостью, с которой делал все остальное, повторял боевые приемы, прыгал с клинками, крутился, разворачивался, приседал, отклонялся – тело его, изначально умиравшее от нагрузок, с каждым днем становилось все гибче, а движения – точнее.

Когда он остановился, холода не ощущалось вообще. От плеч и мокрой груди тек парок, в ушах бешено стучала кровь – а организм потряхивало от удовольствия. Макс, щурясь от неожиданно появившегося солнца, заигравшего искрами на вытоптанном снегу и светлых лезвиях, убрал клинки, чувствуя холодок в ладонях, когда они скользнули в первый слой ауры,и направился к дому.

За спиной его шумели дубы-стражи. Непривычно шумели – он обернулся, присмотрелся и чуть дернул губами. Завязанная на саженцы стихия Земли давно уже вызрела в маленьких стихийных духов, подчиняющихся только ему. Много лет они жили рядом, живые деревья и нелюдимый инляндец,и странное у них было к хозяину отношение.