4
0Закончился этот праздник одной сенсации полным уверенности и легкой иронии выступлением герцога Дармоншира, искренне заверившего всех, что он безумно счастлив. И даже самый въедливый писака не обнаружил бы в нем ни грамма фальши.
Затем высокие выступающие удалились, оставив отдуваться за себя пресс-службу, с чем она и справилась на отлично.
В течение получаса после облетевшей всю Туру новости представитель дома Инландер выступил перед журналистами с самыми сердечными пожеланиями молодоженам от правящей семьи – и выразил уверенность в долгом и плодотворном сотрудничестве как с Рудлогом, так и с Песками.
Мастер клинков, расположившись на заднем сидении королевского автомобиля, вез родителям Светланы письмо от дочери и подарки, на этот раз, как ни странно, уместившиеся в маленький сверток. Света накануне отлета со смехом отговаривала Чета брать с собой золото и камни.
- Им и того, что ты уже привез, на десять жизней хватит, - она торопливо собирала гостинец родителям. Накопитель от фотоаппарата с нащелканными кадрами, шелковую накидку маме, серебряную шкатулку со сладким лукумoм и баклавой.
- Женщина, – снисходительно ответил Чет и положил к подаркам мешочек с камнями, - так принято выказывать родителям уважение.
- Да они и так тебя будут рады видеть, - завеpила она. - Если купишь маме цветы,то вообще растает.
- Водитель, – позвал Четери, и служащий, крутящий руль, покосился на него в зеркало, – знаешь, где можно купить цветы?
- Да хоть вот здесь, Владыка, - шофер кивнул на павильон, мимо которого они проезжали.
- Останови, - попросил Чет и выбрался на заснеженную мостовую. Пошел покупать то, что поможет задобрить тещу. Уж очень она у него строгая.
Когда раздался звонок в дверь, супруги Никольские сидели рядышком на кухне и смотрели какой-то унылый сериал. Иван Ильич ремонтировал электромясорубку, Тамара Алексеевна вышивала рубашку для внука или внучки и вздыхала. Несмотря на вздохи, работа спорилась.
Без Светы вдруг оказалось совершенно нечем заняться. Они уже привыкли жить мечтой о внуке – а теперь чувствовали себя одинокими, старыми и очень переживали, как там дочка.
- Я открою, Ваня, – Тамара Алексеевна отложила пяльцы и прошла в коридор. Раздалось аханье, поспешное щелканье замка – и по–командирски зычный голос зятя на весь подъезд возвестил:
- Здоровья тебе, матушка! Я надеюсь, что новости и эти цветы порадуют тебя и отца.
Иван Ильич, оживившись, выскочил вслед за женой – а там на пороге стоял Четери с огромной охапкой букетов. Такой пышной, что угадать зятя можно было только по красной макушке и сверкающим из-за разноцветных венчиков зеленым глазам.
Драконья теща, растерянная и растроганная, тянулась обнять дракона и не могла его обхватить.
