Мир Аматорио. Искушение

Кончики пальцев покалывают. Я не знаю, что мне сказать Десмонду.

– Послушай меня, Крис. Ты можешь это отрицать, но ты моя. С того момента, как я увидел тебя. И я твой. И я хочу, чтобы ты знала это. Что никакое распоряжение отца не остановит меня. Я просто свихнусь, если мы не будем вместе. И что бы не пришло тебе в голову, ты должна с этим бороться, детка. Ты не должна допускать мысли, что я смогу быть без тебя.

Господи, каждое его слово так глубоко проникает в меня. Я не уверена, что когда-нибудь смогу их забыть. Они останутся со мной навсегда.

Даже, когда я стану старухой, в моих дряблых ушах будет звучать голос Десмонда.

– Я не просто схожу с ума по тебе. Это другое, что-то непривычное для меня. И я не знаю, поступаю правильно или нет. Я просто делаю так, как мне подсказывает то, что находится здесь… – он указывает кулаком на свою грудь. – И сейчас оно кричит, что что-то не так.

В этот момент я понимаю, насколько сильны чувства Десмонда ко мне. И я больше не могу молчать о том, почему я от него отдалялась. Мне нужно сказать ему правду. Больше нет смысла ее скрывать.

Десмонд имеет право знать. Особенно после того, в чем он признался.

– Десмонд, я избегала тебя, потому что считаю, что нам лучше расстаться.

По правде говоря, я ожидала, какой угодно реакции со стороны Десмонда. Но его лицо не выражает никаких эмоций.

Единственное, что красноречиво выдает Десмонда – его взгляд. Он наполняется яростью. И я бы все отдала, чтобы больше не видеть этот взгляд на его лице. Мне кажется, Десмонд испытывает нечто ужасное, и я ненавижу себя за это.

– Я догадывался об этом, – произносит он так низко, что я застываю.

– Догадывался? – спрашиваю я, и мои брови сходятся на переносице.

Десмонд глубоко вздыхает и запускает руку в волосы, прежде чем ответить.

– Благодаря моей сестре ты узнала про распоряжение отца. А до этого ты говорила, что у нас нет будущего. Не нужно быть гением, чтобы сложить одно к одному. Но я до последнего верил, что в конце концов ты не откажешься от меня.

Мою грудь сдавливает от его ответа. Десмонд верил, что я не в состоянии отказаться от него? Но его счастье для меня важнее собственных чувств!

– Чем больше проходило времени, тем больше попыток ты совершала, чтобы отдалиться от меня.

И тогда я решился на идею с признанием. Честно говоря, это был хороший повод, чтобы наконец-то сказать, что я люблю тебя. И когда я признался, ты впервые за все время позвала меня к себе домой, – Десмонд говорит отстраненно, будто рассуждает сам с собой.

Вдруг он смеется отрывистым, грубым смехом, а в его глазах плещется боль. От этого вида Десмонда я разбиваюсь на осколки.