3
0Опустив голову, прижимаюсь губами к ее уху:
– Дойдем до антенны, и все.
– Руслан…
– Смотри только вперед, – почти касаюсь губами ее щеки.
Она вжимается в мою грудь. Вжимает голову в плечи и стонет, когда заставляю сделать шаг вперед, потом еще один. Ее ладонь сжимает мой кулак, в котором зажал пояс ее шубы. Меняю местами наши руки, и накрываю ее ладонь своей.
Для подобных прогулок погода – просто адское дерьмо, ветер забивает уши, но чем дальше мы продвигаемся, тем шире становится угол обзора.
– Мамочки…
– У тебя глаза открыты? – стискиваю ее сильнее.
– Нет!
Тихо смеюсь, глядя на город перед нами. Конечно, днем вид гораздо эффектнее, но и вечером есть на что посмотреть.
– Почти двадцать пять тысяч гектаров как на ладони, – говорю рядом с Олиным ухом. – Открой глаза.
– Нет!
– Давай…
– Пф-ф-ф…
Ориентируясь на то, как слабеют ее колени, делаю вывод, что она открыла глаза.
– Мамочки… мамочки…
Ее пульс под моим пальцем бешеный. Я и сам не смертник, чтобы игнорировать пятьдесят один метр, отделяющий нас от земли, но даже в первый раз вел себя процентов на пятьдесят спокойнее.
– Давай подойдем поближе… – предлагаю.
– Нет! Нет! Давай назад…
– Ладно…
Развернувшись вместе с ней, двигаю нас к выходу. Когда до двери остается рукой подать, Оля вырывается и с визгом несется к ней. Влетает в здание, снова заставляя меня улыбаться.
Сбежав по ступенькам, прижимается спиной к стене и шепчет что-то вроде “твою мать”, пока я закрываю дверь на ключ и убираю его в карман. Неторопливо сбегаю вниз и останавливаюсь напротив, расстегнув на ходу куртку. Упираюсь рабочей рукой в стену рядом с ее головой, борясь с тем, что внутри узлом завязываются мысли и чувства, потому что Оля улыбается, на ее щеках румянец, а в глазах веселье и азарт.
Ни того ни другого я не видел там триллион лет, поэтому просто впитываю эту картинку. Жадно. И боюсь спугнуть. Боюсь пошевелиться, но сейчас она слишком хороша. До боли. А в моей крови слишком много тестостерона.
Склонив набок голову, я ее целую.
Ее губы вздрагивают под моими. Это почти неуловимая реакция, но я чувствую это, потому что в башке вакуум и все органы моих чувств, кроме осязания и обоняния, на секунду сдохли. Еще секунда, и меня пускают внутрь. Медленное предложение, которое я принимаю в ту же секунду, как охуенно мягкие губы размыкаются. Проваливаюсь в гладкий теплый рот языком, и только когда Оля начинает задыхаться, понимаю, что давно перешел на пятую скорость вместо нейтральной, на которой должен был оставаться.
С шипением тяну в себя воздух рядом с ее щекой. Она дышит часто, схватившись за полы моей куртки.
– Не вздумай вести сюда Мишу…
– Ты все-таки считаешь меня тупым.
Она смеется.
Прикрыв глаза, наслаждаюсь этими звуками.
Я хочу пригласить ее в гости.
