Сопротивляйся

– Пап! – слетает со стула, когда видит меня в дверном проеме.

Блондинка, кажется, Маша, выгибает брови в ироничном удивлении. Осматривает беговые лосины под спортивными шортами, в которые я одет.

– В здоровом теле здоровый дух? – замечает с усмешкой.

– Где Оля? – спрашиваю, не расположенный к дружеским беседам.

– Собирает вещи, – отвечает она.

– Я собрал лего! – Мишаня дергает меня за куртку, почти выпрыгивая из пижамы. – Пошли, покажу!

Треплю его волосы, опустив глаза.

– Мне нужно поговорить с мамой.

– Мам! – орет сын, вылетая из кухни.

Его пятки топочут по полу, и я трогаюсь следом.

Толкнув дверь комнаты дальше по коридору, врывается в нее ураганом. Это детская, и когда я захожу следом, вижу Олю перед открытым шкафом с одеждой сына в руках.

– Папа пришел, – объявляет он, с разбега запрыгивая на свою кровать.

Я смотрю на его мать, остановившись в дверях. В ее глаза, которые выглядят удивленными всего секунду. Осматривают меня с головы до ног. Врезаются в мои. Ее глаза серые, но я никогда не считал их обычными. Я никогда не считал обычной ее саму. И если я не ревновал, то только потому, что знал – она принадлежит мне.

На ней узкие джинсы и футболка. Волосы собраны в хвост на макушке.

Если я не смогу дотронуться до нее снова, буду охуенно несчастен.

– Надо поговорить… – не отрываю глаз от ее лица.

Облизнув губы, она смотрит на Мишу. Смотрит на меня. Я вижу напряжение в ее теле. Мы оба знаем, как его снять. Это всегда получалось у нас на пятерку, но никогда в жизни она так не сопротивлялась этому, как теперь.

– Мишань, – ее голос немного хриплый. – Ты поел?

– Не хочу…

– Иди доешь, – велю сыну. – Потом покажешь мне лего.

– Ладно.

Скатившись с кровати, он испаряется из комнаты, и я прикрываю за ним дверь.

Я потный, и дико хочу в душ. Если мой врач узнает о сегодняшнем забеге, не погладит по головке. Скорее всего, он бы захотел дать мне по башке кирпичом, но это лучше, чем таскать в теле напряжение, от которого оно, твою мать, вибрирует.

Оля сверлит меня глазами, не издавая ни звука и не двигаясь с места. Я вижу следы усталости на ее лице. Легкие тени под глазами и бледность на щеках. Чем больше я смотрю, тем сильнее мне хочется до нее дотронуться. Теперь я знаю наверняка, что она тоже этого хочет.

– Мы не закончили разговор, – говорю ей. – Мы можем либо продолжить, либо нет, но уверен, ты понимаешь, что лучше нам продолжить. Ты знаешь, где меня найти. Я весь в твоем распоряжении. Сегодня и вообще.

Опустив подбородок, она молчит, но этого молчания мне достаточно, чтобы быть уверенным – мои слова уже в ее голове.

Развернувшись, выхожу из комнаты. Полчаса спустя я покидаю ее квартиру с полным ощущением того, что это будет самый долгий день в моей жизни.

Я опять собираюсь подвинуть ее “планы”.