Сопротивляйся

Тесть ей неродной отец, где родной ни она, ни ее мать не знают, но порода явно его.

Скольжу глазами по длинным, идеально женственным ногам, обтянутым синими джинсами, присматриваюсь к сосредоточенному хмурому лицу, на котором нет вообще никакого макияжа, но уверен, что Камилю Тхапсаеву глубоко похуй, есть на ней макияж или нет. Если он хотя бы один раз добудет ее оргазм, ему станет втройне похуй. У меня самого в первый раз на это ушло чуть больше двух недель, зато потом все пошло как по маслу.

Закрыв изнутри калитку, Оля разворачивается и видит нас.

Моя машина припаркована прямо у забора.

Она знала, что я в доме.

Привычная ситуация, если не считать того, что меня здесь быть не должно.

– Салют, – отзывается ее брат.

Ее глаза впечатываются в мое лицо, смотрят на лопату в моих руках.

– Я думала, ты умер, – бросает Сане, быстро проходя мимо. – Заезжай почаще, чем раз в месяц. Они, вообще-то, по тебе скучают.

Втянув в себя морозный воздух, с кислой усмешкой смотрю на деверя.

Потирая пальцами подбородок, он с прищуром смотрит ей вслед.

Быстрые шаги на крыльце, после чего хлопает входная дверь.

Мы остаемся в полной тишине, за исключением лая долбанутой соседской собаки.

– Ну, – бормочет Романов. – Теперь хоть не скучно.

Блять.

Подавив смешок, вгоняю в снег лопату, глядя на окно при входе, за которым загорается свет.

Глава 12

Наши дни

Оля

– Ты поздоровалась с людьми?

От запахов еды меня выворачивает.

Мать активно шинкует начинку для салата, оставляет нож и перемещается к плите, на которой закипает кастрюля. Снимает крышку и несётся к холодильнику, из которого достает майонез.

– Я только что зашла, – говорю, впервые в жизни не спеша ей помогать.

Мои мозги соображают так туго, что я не знаю, куда себя применить.

Стоя в дверях кухни, пытаюсь собраться с мыслями и отсеять тот факт, что там на улице Чернышов, и он здесь явно надолго. Во-первых, потому что он пришел, и просто так его никто, кроме меня, не отпустит, во-вторых, если бы он этого не хотел, то не пришел бы.

– Спасибо, что зашла! – с претензией говорит мама, возвращаясь к салату. – Лучше поздно, чем никогда. Помоги завернуть лаваш, я с шести утра, как заведенная тут ношусь. Могла бы предупредить, что не можешь помочь.

Эта отповедь слегка выводит из себя, но мне слишком дерьмово, чтобы обороняться, да и вообще, я слишком хорошая дочь, чтобы с ней спорить или обороняться, но именно сегодня желание сделать это зашкаливающее.

– Где Миша? – игнорирую шпильки в свой адрес, прислушиваясь к дому.

Тут у нас родственники, и их очень много, а я совершенно не готова изображать радушную хозяйку.

Я хочу увидеть своего ребёнка!

– Где-то в доме, – отвечает она. – Куда он денется? Руслан привез его полчаса назад.