Сопротивляйся

– До связи…

Отстранившись, он кричит Мише: «Пока, пельмень», – и уходит, оставляя нас с сыном одних.

Перед тем как заняться ужином, я решаю передохнуть. Укладываюсь на диван, прикрыв ноги пледом, и немного сплю под тихое Мишино бубнение.

– Мы пока будем жить у папы? – спрашивает он.

– Да, – решаю не вдаваться во все подробности наших с его папой дел.

– Ура, ура, ура… – довольно пищит сын.

Я начинаю готовить в половине шестого, но делаю это со скоростью улитки, поэтому, когда через час раздается отчетливый хлопок входной двери, не успеваю закончить.

Руслан появляется из коридора спустя минуту.

На нем джинсы и белая рубашка с расстегнутым воротом.

Сведя брови, он осматривает весь этот переполох, который в его квартире создали мы с сыном. Миша волочет из своей комнаты в кладовку кучу грязной одежды для стирки, теряя часть по дороге.

– Мама приехала, – сообщает Руслану, скрываясь за углом.

Глаза его отца перемещаются на меня, ничего не упуская.

С легким прищуром он смотрит на плиту, на мои босые ноги, мое лицо.

Смотрю в его глаза, спрашивая:

– Есть будешь?

Руслан молчит.

Если три года назад я от него ушла, то сегодня я к нему вернулась, и ему не нужны мои комментарии, чтобы это понять.

Я чувствую томление в груди. Давление, но от него не больно. Просто внутри шевелятся обрывки воспоминаний, но они уже не ранят. Кажется, я вообще оставила их где-то далеко позади. Если я и думала о чем-то в эти дни, то уж точно не о прошлом. Я думала о будущем…

Он расстегивает манжету рубашки. Сначала на одном рукаве, потом на другом. Закатывает их, медленно направляется ко мне. Моет руки и забирает из моих кухонный дуршлаг.

– Дай мне… – просит, слегка тесня меня в сторону.

Отдаю ему посуду, чувствуя, что она и правда стала для меня слишком тяжелой.

– Иди, сядь, – велит мне тихо. – Сбавь активность.

Я опять не спорю и плетусь к стулу, на который падаю почти без сил. После ужина я снова возвращаюсь на диван, с улыбкой наблюдая за тем, как Мишаня под руководством отца таскает маленькие гантели.

Широкая спина Чернышова обтянута серой домашней футболкой, а бедра черными спортивными штанами.

В моем животе шевелится знакомая потребность. Желание быть с ним, потому что я дико, безумно соскучилась по его прикосновениям и по его телу.

В десять Руслан укладывает Мишу сам, а когда возвращается, я жду его в спальне.

Стоя перед зеркалом у его навороченного умывальника, расчесываю волосы и слышу шаги в комнате.

Откладываю расческу и выхожу из ванной, оставляя включенным свет, потому что в спальне темно, а Чернышов сидит на кровати, уперев локти в колени и сосредоточенно глядя в пространство.

Забираюсь на кровать и прижимаюсь к его спине грудью. Кладу подбородок на его плечо и целую его шею сбоку.