Сопротивляйся

 – Быть благодарным – это не значит выносить на передний план интересы другого человека. Заставлять человека на передний план выносить только свои интересы – это эгоизм. Не видеть в своем ребенке личность – это очень дерьмовая помощь в жизни. Я бы сказал, что такая помощь перечеркивает всю остальную.

– Ты категоричен… – снова отводит глаза.

– Потому что назвал вещи своими именами?

Подняв руки, она разглаживает рубашку на моей груди.

Кусает губу, хмурясь.

Утыкается в нее лбом и всхлипывает.

– Пф-ф-ф… – прижимаю ее к себе и укачиваю в руках.

Возможно, тридцать лет подходящий возраст для того, чтобы переосмыслить в жизни какие-то вещи. Свое тридцатилетие я встретил в компании бутылки и Сани Романова, только тогда мое понимание жизни было узконаправленным. Я хотел видеть только свою цель, потому что так было проще, но, засыпая, думал о том, что у меня это нихуя не получается.

Глава 61

Наши дни. Руслан

– Ты уверена, что не хочешь взять выходной?

– Уверена, – Оля подносит к губам чашку горячего кофе и смотрит на меня выразительно.

Пью свой кофе, отвечая ей тем же.

Она решила скрасить мое обеденное время и пригласила в ресторан. Кажется, решение помочь ей с выбором помещения было лучшим в этом квартале нашей жизни. Наши офисы находятся в шаговой доступности друг от друга, и это неоценимое удобство.

– По-моему, зря, – замечаю резонно. – У тебя похмелье, как минимум…

– Нет у меня похмелья…

Ее волосы собраны в кривоватый узел на макушке, веки чуть припухли. Это не от слез. Они у нее довольно быстро закончились. Это у нее от недосыпа. Я вышел из того возраста, когда после свидания с девушкой подсчитываешь, сколько раз у тебя “получилось”, но этой ночью вынужден собрать статистику. Три раза. Вместо того чтобы выспаться нам обоим.

Я тоже не в лучшей форме, из-за этого чувствую себя пенсионером, хотя улыбка на губах Оли и смешинки в ее глазах говорят мне о том, что она разделяется со мной всю соль ситуации.

Мы всю ночь трахались, и обоюдно в очень дерьмовой рабочей форме сегодня.

– Когда вы планируете открытие? – спрашиваю ее.

– Когда наберем учеников, – говорит Оля. – Летом дети разъедутся на каникулы, так что до осени мы, скорее всего, будем дурака валять… может, хочешь стать нашим клиентом? – закусывает улыбающуюся губу.

– Если у вас есть персональные программы, – хмыкаю.

– Я что-нибудь придумаю. Специально для категории “капризных и очень занятых”.

– Я не капризный.

– Я знаю…"

"Протянув над столом руку, я убираю с ее бледной скулы выпавшую ресничку и спрашиваю:

– Хочешь еще чего-нибудь?

Она замирает от неожиданности и смотрит в мои глаза, не моргая.

Убираю руку, успев нежно коснуться маленького следа от своей щетины на ее подбородке.