Ребёнок для бывшего

Верни всё, что украла! - повторила матери.

Снова тишина в ответ была такой, что у меня от неё зашумело в ушах.

- Женя… продал квартиру? - выдохнула мать с неверием. - Он продал то, что должно было стать моим, и мне об этом ни слова? Какая же ты дря-я-янь! Как же ты смеешь тырить то, на что не заработала?!

Она стала выкрикивать ещё какие-то ругательства и оскорбления, но их я слушать уже не стала. Просто отключила связь, а после спокойно отправила и номер матери, и номер отца в чёрный список. Это была точка в нашем с ним общении. Сложившаяся в моей жизни ситуация всё расставила по своим местам окончательно.

И если раньше я допускала мысль, что всё исправится, мы когда-нибудь сможем стать семьёй, ну или хотя бы наши отношения станут более тёплыми, теперь всё стало яснее ясного. И нет, я не потеряла родителей. Их у меня не было уже давно, наверное, с самого моего рождения.

Забрав остатки денег, я положила их в сумку и, одевшись, вышла из квартиры. Сибирякова я хотела дождаться на улице, иначе просто бы задохнулась от того вакуума, который разрастался в душе со скоростью света.

- Ксюш… я дал себе слово не лезть к тебе, но когда ты плачешь… - сказал Матвей, когда мы с ним ехали в сторону клиники.

Я быстро отёрла солёную влагу с лица. Как ни старалась не расплакаться - не вышло. Скрыть слёзы, отвернувшись к окну, не получилось тоже.

- У меня украли деньги. Не все, но довольно много. Вытащили из пакета, который лежал в шкафу, - тихо ответила я, покосившись на Сибирякова.

Он отреагировал лишь тем, что сильнее сжал пальцами руль. Я видела это по тому, как побелели костяшки.

- Кто это мог сделать? - спокойно отреагировал он.

- Я не знаю… точнее… Я думала, что это мама.

Но для неё сегодня продажа квартиры стала сюрпризом. Да и она взяла бы сразу всё. - Я невесело усмехнулась.

- Как ты обнаружила пропажу? - задал вопрос Матвей.

- Вынула пакет, он оказался вскрытым. Пересчитала - не хватает приличной суммы.

Всхлипнув, я поджала губы. Мы остановились на светофоре, и Сибиряков, нахмурившись, повернулся ко мне и пристально посмотрел.

- Это могла сделать только твоя мать? - спросил о том, о чём я даже думать боялась.

Я помотала головой и снова поняла, что сдержаться и не разреветься не смогу.

- Понятно, - ответил Матвей.

Что именно ему было понятно, уточнять я не стала. А сама гнала от себя те мысли, что казались убийственными. Только не Надя… Только не она. Пожалуй, из всех ударов этот станет самым сокрушительным.

Сибиряков снял руку с руля и, взяв мою ладонь, переплёл наши пальцы. А потом заговорил - тихо, но уверенно:

- Я добавлю сумму, которой не хватает на первую оплату. Это не обсуждается. Хочешь в долг - значит, в долг. Но я бы предпочёл, чтобы ты просто взяла эти деньги. Это первое.