Попытка возврата

Всюду мусор, масляные пятна… в довершение ко всему мимо, чинно выставив все четыре лапы в небо, проплыл труп здоровенной крысы.

Сегодня, когда мы приехали в Марсель, Кравцов тут же рванул по знакомым. Вот только результат был нулевым. То, что двое из них находятся в рейсе, он и раньше знал, когда из дома сюда звонил. Оставался еще один человек — старинный знакомый его отца, бывший белый офицер по фамилии Бергман. Этот сильно разбавленный двухвековым пребыванием в России швед брался помочь Мишкиным друзьям. И все бы ничего, но буквально перед нашим приездом бывшего беляка скрутил приступ аппендицита. И пипец… Мы с нашими наполеоновскими планами просто зависли в воздухе. Михаил тут, конечно, был ни при чем, но я все равно шипел в его сторону весьма эмоционально. Кравцов, проследив, как бычок медленно обгоняет крысиную тушку, нехотя ответил:

— Есть еще один знакомый. Но шапочный и деньги очень любит. Поэтому ненадежный. За контрабанду, перевозимую им, можно быть спокойным, но вот вас я бы поопасался ему доверять…

— А что такое? Немцам может сдать?

— Нет, но… — Мишка неопределенно пошевелил пальцами. — Скользкий он какой-то. Хотя если хорошо заплатить…

М-да, насчет «хорошо заплатить» — есть проблемы. У нас с Птицыным денег не было. Кравцов тоже не сын миллионера. Аристарх Викторович по здешним меркам, конечно, достаточно крут, но однозначно не миллионер… Вот только… У этого скользкого знакомого хотя бы расценки-то узнать можно? Михаил на мой вопрос почесал репу и, поморщившись, очередной раз удалился, оставив нас дожидаться известий в какой-то старой хибаре на берегу, принадлежащей его очередному знакомому, который в это время был в рейсе.

День начинал клониться к вечеру, когда Кравцов-младший вернулся. Издалека разглядев его через запыленное окошко, я вылез наружу с вопросом:

— А… — Михаил только рукой махнул. — Он хочет шесть тысяч за двоих. А на Бургас уходит завтра днем. Вся проблема в том, что здесь мне таких денег не достать и домой не успею съездить…

— М-да… А сколько у тебя есть сейчас?

— Восемьсот. Но в виде задатка он их брать оказался. Деньги ему нужны все и сразу… Я же говорил — этот гад их любит и на слово никому не верит…

Ититская сила! Шесть штук франков — это же сумасшедшие деньги! Почти штука марок! Хотя за невестино колечко я, помнится, сумму в два раза большую отдал… Вспомнив кольцо и все с ним связанное, только протяжно вздохнул. Как там чудо мое белобрысое сейчас поживает? Ночная Певунья… Это так со старогерманского ее фамилия переводится. Не банальное — Соловьева, а Ночная Певунья… А как она той ночью «пела»… Эх-эх-эх…

С другой стороны, чего я волнуюсь? Она-то у любимого дяди наверняка хорошо поживает.