3
0Поэтому шел то быстрым шагом, то трусцой, пока часа через три, когда уже ноги заплетались, не набрел на сарай. Там еще и дом был, но туда я не сунулся, а, проникнув в сарай, чтобы хоть как-то от ветра защититься, нащупал сваленное большой горой сено. Сил хватило даже на то, чтобы зарыться в него поглубже и лишь потом отрубиться.
Проснулся от того, что в сарай вошли люди. Я их не видел, по голосу только определил, что это мужик и бабка. Они сначала трепались, причем старуха явно наезжала на мужика, потом, чем-то погремев, оба убрались наружу. В сене было тепло и одежда почти высохла, поэтому я, похрустев спиной, чувствовал себя достаточно бодро. Единственно, голова болела да сильно саднили изрезанные руки. Еще и бок при каждом вздохе простреливал, но я думаю, это скоро пройдет. Сползя вниз, с копны, осторожно подошел к стене сарая. Глядя в щели между досками, определил, что уже далеко за полдень. Часы — обычная немецкая штамповка, ночного купания не выдержали, и их стрелки застыли на полвторого, поэтому время пришлось определять на глазок. Потом в поле зрения мелькнул мужик, которого подгоняла замотанная в платки резвая бабуся. Похоже, что это мамаша великовозрастного сынка воспитывает. Мужик вяло отбрехивался и в конце концов, усевшись на велосипед, уехал, а бабка, что-то ворча, ушла в дом. Ну, значит, и мне пора отсюда сваливать. Я эту парочку наблюдал всего полчаса, но, сделав вывод, что натуры они довольно склочные, решил на глаза хозяевам не попадаться. Объяснить, к примеру, что я жертва грабителей, из-за незнания языка не представлялось возможным. А во всех других случаях старая карга, видя незнакомца на своей территории, подняла бы такой вой, что ее пришлось бы валить. Старуху-то еще ладно, но вот затурканного мужичка было бы жалко — может, он маму любит… Поэтому я выбрался из сарая и пошел в ту же сторону, куда уехал велосипедист.
Что буду дальше делать, не представлял совершенно. Когда-то приличный костюм превратился в драную грязную тряпку. Документов тоже нет. Часы, которые можно было на что-то сменять, не ходят. Остатки денег хозяйственные англичане тоже прикарманили. Зараза! Я даже не знал, в какой части Франции нахожусь. За ночь меня могли увезти хоть к Альпам (кстати, какие-то горы на горизонте стоят), хоть в центральную часть страны. И вообще, какое хамство! Макизары гоняют по ночным дорогам, как будто немцами тут и не пахнет. Расслабились здесь все в корень! И воюют тоже по-хамски — «ах херр, мы завтра планируем раскидать листовки в городе, поэтому не могли бы вы сказать патрулям, чтобы не мешали? Нет, мусью, завтра не получится. На завтра намечен парад, и начальство будет недовольно мусором на улицах».
