Попытка возврата

В каждом народе есть и нормальные люди, и полные мудаки… — Тут я вдруг вспомнил поднос с красноармейскими книжками и добавил: — Хотя и целые народности мудаков тоже встречаются… Но те, кто гитлеровскую военную машину смог сломать, точно относятся к нормальным людям. По вашей терминологии, чтобы тебе понятней было, это и есть арийцы. А так как мы внутри себя не делимся на первый и второй сорт, то считай, что все советские бойцы и есть самые настоящие сверхчеловеки!

Чуть было не добавил: «А вы фуфло полное», но сдержался, посчитав это не совсем дипломатичным. Подполковник, смущенный моей вспышкой, ответил, что, дескать, он тоже не поддерживает гитлеровские идеи расового превосходства и теперь сожалеет о своих словах. Я, смутно чувствуя, что переборщил, покладисто сказал:

— Ладно, главное, мы друг друга поняли. И я очень рад, что ты тоже относишься к нормальным людям. В противном случае нашего разговора просто не было…

…Мы уже закончили игру в вопросы-ответы и собирались уходить, как вдруг перед нами остановился какой-то офицер с погонами оберштабсарца. Глядя на нас, медик, радостно улыбаясь, выдал:

— Гельмут, здравствуй. Я тебя со вчерашнего дня ищу! Ты не забыл, завтра мы отмечаем Рождество у мадам Ширан? Будет очень хорошая компания…

Видя, что оберст-лейтенант не мычит не телится, незнакомый фриц шутливо возмутился:

— И в конце концов, чего ты сидишь, как бука? Представь меня своему собеседнику!

Браун растерянно посмотрел на меня, но я только кивнул, улыбаясь, и, протянув руку веселому оберштабсарцу, представился сам:

— Себастьян Кольем, коммерсант из Парагвая.

— Очень приятно! Гюнтер Клабке, хирург из госпиталя.

Ха! А этот Гюнтер — нормальный парень. И судя по всему, пошутить не дурак. Вон как меня сразу приколол. Клабке тем временем, проявив положенную вежливость, опять переключился на подполковника:

— Гельмут, ты не ответил, что насчет мадам Ширан? Кузина мне сказала, что фройлян Красовски очень рассчитывает на твое появление. Нельзя обманывать ожидания такой красивой девушки!

Браун не знал, куда деваться. Было видно, как немцу очень не удобно от того, что я стал свидетелем событий его частной жизни. Сделав морду кирпичом, он на притязания доктора строго ответил:

— Извините, господин Клабке, на завтрашний день у меня назначена очень важная встреча. — И извиняющимся тоном добавил: — Гюнтер, я тебе обязательно позвоню сегодня вечером, а сейчас извини, я действительно занят.

Веселый хирург задумчиво глянул на своего кореша, но возражать не стал, а, шутливо поклонившись, сказал:

— Извините, что помешал встрече столь высокопоставленных особ! Спешу откланяться. И смотри, не забудь вечером позвонить!

Но уйти он не успел.