Попытка возврата

Говорил, что Сталин видит Германию не оккупированной, а свободной, и не сателлитом, а союзником. Прошелся по идеям Бисмарка. Попугал злобными французами и лукавым Даллесом. Трындел до тех пор, пока Гельмут не спросил:

— Ты, командир, меня вербуешь?

Он меня так обзывал, потому что свое Ф.И.О. я ему не говорил — много чести будет, а на вопрос, как меня называть, ответил, чтобы звал командиром.

— Да на хрена ты мне сдался — тебя вербовать! Да и как? Ты мне сейчас все, что хочешь, пообещать можешь, и привет. Просто хочу, когда ты сам увидишь, что я прав, не сделал какую-нибудь глупость, а посоветовался бы со знающим человеком. То есть со мной.

— И как ты себе это представляешь?

— Да очень просто — напиши письмо в Цюрих, на центральный почтамт, до востребования на имя… — Я на секунду задумался, а потом выдал: — Иоганна Вайса. Ну, типа, это твой знакомый старинный. И там напиши, как тебя найти. Сможешь же, если приспичит, письмо, минуя цензуру, отправить?

Гельмут кивнул, а я, подстраховывая нашего, еще неизвестного мне связника, добавил:

— Только смотри, голубая кровь. Захочешь биться до конца, за папу Гитлера, хрен с тобой. Можешь писем не писать. Но вот если напишешь и сдашь человека в гестапо, я тебя из-под земли найду. Точнее, даже не тебя сначала — а всех твоих родственников. Так что не обижайся потом.

Танкист выслушал все это молча, только потом спросил:

— Командир, а ты кто? Я не верю, что ты обычный армейский разведчик.

— Правильно не веришь, я же тебе говорил — я колдун. Ты про Тибет что-нибудь слышал? Ну вот видишь, какой молодец. А про Шамбалу? А ты поинтересуйся. Я вот, например, оттуда. Очень интересное место. Сейчас вот русским помогаю, потому что так надо. А ты, кстати, потом поинтересуйся, почему у вашего любимого фюрера одно яичко. И что это значит с эзотерической точки зрения, тем более для мужика. Сам многое поймешь…

Во как загнул. Немного мистики, особенно дубовой тевтонской натуре, не повредит. Пусть потом соображает — я так шутил, или вправду все это… Тем более что я и сам не знаю, что с этой самой эзотерической точки зрения мои слова значат. Но тут поступил, как наши различные шаманы и прорицатели действуют. Напустил тумана и замолк на полуслове. У человека натура такая — он сам все остальное нароет и додумает. Тем более что однояичный фюрер — это факт. И факт для него, наверное, неприятный. Лучше бы у Адольфа руки не было — все приличней. Глядя на задумчивого немчика, поднялся, потягиваясь, и ткнул Гельмута в точку за ухом.

Фриц мягко свалился на бок, а я стал поднимать бойцов. Пока радист настраивал рацию, все думал, почему не поступил гораздо проще и не завалил этого отпрыска голубых кровей? Может, потому, что он не впал в панику при виде ножа? Так эсэсман тоже поначалу держался хорошо.