6
0— Видишь, Игорь, как с ними надо? Просто показать широту души — они и впечатлятся. А ты говоришь — пулемет… И без пулемета жидким гадятся!
А еще через пару минут прискакали менты. Но я уже был готов. Показав старшему ксиву сталинского сокола, в смысле сталинского порученца, приказал привести засранца в чувство. Пока пытались добиться очухивания чиновника, сказал секретарше, чтобы она в темпе привела его зама. Потом подошел к лупающему на меня глазами пострадавшему.
— Ты попал, мужик. Ты конкретно попал. В лучшем случае тебя ждет штурмовая рота. А в худшем — по законам военного времени…
И уже обращаясь к милицейскому капитану, добавил:
— Этот человек — пособник фашистов. То, что он махинировал с квартирами, — это мелочи. Но вот то, что он выражал сожаление о том, что советского командира, ветерана и орденоносца, немцы не добили, — это гораздо серьезнее. Это говорит о глубоко законспирированном враге, который не мог сдержать свою звериную радость при виде того, что его хозяева сделали с героическим командиром, — я жестом указал на офигевшего Селиванова, — и поэтому выдал себя. Вы понимаете, о чем я говорю?
Во как загнул. Аж сам собой загордился — чесал как по писаному. Капитан же меня еще как понимал. Мужик он, судя по всему, был не глупый и всю подоплеку дела просек. Но, видно, и у него подобные гады как кость в горле были, поэтому кэп такое начинание всячески поддержал. С другой стороны, еще бы… не часто, наверное, ему с порученцами вождя общаться приходилось. Взяв у нас с лейтенантом координаты, менты убыли, уволакивая пахучего начальника. Я тем временем повернулся к его заму, который глядя на всю эту картину, стоял ни жив ни мертв.
— Надеюсь, ты — не пособник врага?
Зам так начал мотать головой, я даже заопасался, что она оторвется.
— Ну тогда ты, наверное, все понял?
На этот раз зам поразил скоростью и частотой кивания.
— Через три дня. Максимум через четыре товарищ командир въедет в свою бывшую квартиру.
— Ну вот и добре… И смотри, людей, что сейчас там живут, на улицу выкинуть не вздумайте — проверю!
Положив руку ему на плечо и ласково глядя в глаза, проникновенно добавил:
— Не подведи меня, дружок.
Зам опять начал свои устрашающие манипуляции с головой, и я, слегка его оттолкнув, повернулся к Игорю.
— Ну что, лейтенант, пошли. Через четыре дня за ордером зайдем и все. Кончились твои мытарства.
Полностью охреневший от происшедшего Селиванов отлепился от стенки, и мы пошли к выходу…
М-да… лейтенант проникся — по самое не могу. Тетя Надя после его рассказа тоже. Только поглядывать на меня стала с опаской. Но в процессе повторного чаепития постарался ее убедить в своей белой пушистости по отношению к нормальным людям. Вроде получилось. На следующий день мне привезли мебель.
