6
0— Здесь указан состав смеси и ингредиенты для ее улучшения при производстве в заводских условиях. А то, что я сейчас сделал из подручных средств, — детский сад получился по сравнению с тем, что должно быть. Ну и еще кое-какие мысли…
— А раньше?! Раньше ты не мог мне все это показать?
Колычев опять начал заводиться. Тут уж и я не выдержал:
— Да я сам такого эффекта не ожидал! Иван Петрович, я ведь просто попробовать хотел, а потом уже вам докладывать! А про секретность и не подумал даже, в запале.
— Не подумал, потому что мозгов нет.
Но вроде командир начал успокаиваться. Видно, проникся искренностью моего вопля. Прикурив от окурка следующую папиросу, он начал читать докладную записку. Дочитав, встал и прошелся по кабинету. Повернувшись ко мне, уже вполне спокойно сказал:
— Ночью придут два самолета с новыми летчиками и техниками. Этой же ночью повезут на Большую землю местных летунов. Ты полетишь с ними. И полковник Середа с Зальмутом тоже. Из этого немца мы выжали все, теперь его нужно переправить в Москву. Середа повезет документы и наши выкладки. Будешь их сопровождать.
— А как доедут, мне сразу назад?
Колычев хитренько улыбнулся и показал мне дулю.
— Вас, разгильдяй, вызывают персонально. Так что там тебя встретят.
Потом, критически оглядев меня, добавил:
— И оденься нормально! Что это такое — красный командир, а вечно как шаромыжник ходит. Вот что ты с галифе сделал?
На провокационные вопросы я не отвечаю из принципа, поэтому только вытянулся по стойке смирно и козырнул:
— Есть одеться нормально! Разрешите идти?
И уже в спину пробурчал:
— А сгущенку генерал сам сегодня в детдом хотел отвезти…
Ну и я пошел. Н-да… неудобно-то как с летчиками получилось, да и со сгущенкой тоже… Блин, действительно надо башкой думать, прежде чем что либо делать. Дав себе зарок на будущее, двинул искать новые брюки.
Вот мода, ё-мое! Скачет туда-сюда. А армейские кутюрье — напрочь сбрендили. С этими «кривыми штанами» вообще смешно получилось. Месяц назад, когда я приходил их получать, старшина занимался странным делом. Он, сидя в одних подштанниках, загонял проволоку в боковые швы брюк п/ш, лежавших у него на коленях. Сначала даже подумалось, что это имеет отношение к боевым наворотам, типа моего ножичка с кольцом. Но когда гордый Нечипоренко надел штаны и, повернувшись, как модель, продемонстрировал охренительную парусность своих галифе, я потрясенно застыл. Сталистой проволокой он подчеркнул лопухи на штанах и, теперь счастливо разглядывая получившийся кошмар, приговаривал:
— О це дило! О це гарно!
Дальше я просто не мог смотреть. Упав на пол, ржал так, что заболел живот. Наш суровый хохол, стоя босиком, был похож на принца Гамлета. Только тот рассекал в раздутых трусах с прорезями и колготках.
