0
0Янус молча залепил Сметвику подзатыльник, присел к Гарри на кушетку, посадил его к себе на колени и приобнял:
– Рассказывай, не бойся. Мы давали клятву именем Гиппократа. Тёзка его, правда, немного тролль, но дело своё знает.
Сметвик фыркнул, но смолчал. Гарри ещё раз вздохнул и начал рассказывать. Про поджоги и дыхательную гимнастику, про госпиталь на Ормонд-стрит и опыты на кошках, про письмо из Хогвартса и мантии мадам Малкин, и, самое главное, про то, какого он свалял дурака, когда полез сводить шрам самостоятельно.
Поттер рассказывал, не поднимая глаз, а потому не видел, какими ошарашенными взглядами обменивались целители.
– Твои маглы ещё живы? – спросил по окончании истории Сметвик.
– Да, конечно, – озадаченно ответил Гарри. – А что?
– Везунчики, вот что, – Сметвик поднялся и походил по кабинету взад-вперёд. – Янус, не спускай парня с рук, так, по-моему, будет лучше. Давай-ка, шкет, ещё раз на тебя посмотрим, только с двумя вредноскопами.
Он принялся взмахивать палочкой и говорить на латыни чёткими и быстрыми фразами. Вокруг Гарри вспыхивали разноцветные всполохи, воздух нагревался и остывал, лоб щекотали невидимые пёрышки. Пару раз палочка выдавала уже знакомый Гарри сноп ало-золотистых искр, тогда Сметвик говорил: «Твою Моргану!» – и повторял некоторые латинские фразы с другой интонацией.
Наконец Сметвик воткнул палочку в чехол на предплечье и утёр пот со лба.
– Теперь ложись, – сказал он, – будем лечить твои глаза. Тики, стой рядом, подхватишь, если что.
Гарри лёг и спросил:
– А без разницы. Там не в них дело, – Сметвик неожиданно хихикнул, – коллега.
Гарри покраснел и зажмурился. Вот же… Гиппократ! Проще не болеть, чем у него лечиться.
Опять щекотка в районе лба, тихое позвякивание чего-то стеклянного, негромкий речитатив на латыни и вспышки света перед закрытыми веками.
– Открывай, – скомандовал Сметвик. – Принимай работу.
Гарри робко приоткрыл один глаз, охнул и распахнул оба. Он видел всё! Абсолютно всё! Фигурную ручку двери, эмблему на рукаве у Януса (скрещённые волшебная палочка и кость; Гарри был готов поклясться, что кость – большая берцовая, а в палочках он ещё не разбирался), перламутровые пуговички на рубахе Сметвика, редкие облачка за окном, морозные прожилки на «хрустальном шаре» – всё.
– Спасибо, – прошептал Гарри, чувствуя, что вновь готов разреветься, только уже от счастья.
– На здоровье, – тепло улыбнулся Янус.
Сметвик сидел за столом, сдвинув на край все воющие и звенящие штуки, и обтрёпанным пером что-то строчил на большом куске пергамента. Он хмурился, а Гарри опять встревожился. Вдруг ничего не получилось и эффект кратковременный?
– Пацан, ты советы выслушивать склонен? – спросил целитель.
– Смотря по тому, чьи советы. Ваши – склонен.
