0
0Гермионе он всё объяснит, а встречаться с Ноттом и Поттером не хотелось. Он нёсся по коридорам со всех ног, рискуя заработать замечание от дежурного префекта, и сгорал от стыда. Ведь никогда не подслушивал, зачем сейчас решился? Идиот, идиот, идиот!
В полнейшем раздрае он влетел в спальню, бросил сумку и забрался в кровать. Не хотелось никого ни видеть, ни слышать. В груди сдавило, и на глаза опять навернулись слёзы. «От Поттера заразился, – сердито подумал Невилл и заморгал, чтобы не разреветься. – Вот кто сырость разводит постоянно, нюня!»
– Невилл, что случилось, друг? – раздался за пологом встревоженный голос Рональда. – Обидел кто?
Лонгботтом секунду подумал, раздвинул алый полог и приглашающе махнул рукой. Рон залез, внимательно всмотрелся в лицо приятеля и пробубнил сочувственно:
– Ничего, мы обязательно что-нибудь придумаем. Я тут крутил и так, и эдак… Ой, а что это у тебя?
Невилл перевёл недоумённый взгляд на подушку. На ней лежал какой-то свёрток. Он осторожно взял загадочный пакет – обычная обёрточная бумага, в подобной обёртке совиная почта доставляла бабушке книги.
– Разворачивай! – азартно шепнул Рон. – Интересно же!
Из пакета выпал ворох лёгкой серебристой ткани, на ощупь похожей на бабушкин газовый шарф.
– Ух ты, друг! У тебя же рук не видно!
Невилл вздрогнул, уронил ткань на колени и понял, что ног тоже не видно, только ало-золотое покрывало на кровати. Он сглотнул, дрожащими руками расправил складки…
– Это же мантия-невидимка! – ахнул Рональд. – Настоящая!
Лонгботтом заметил небольшую карточку, поднёс её к глазам и прочитал вслух:
– «Эта вещь принадлежала отважному бойцу и замечательному человеку. Настала пора передать её достойнейшему. Используй её с умом».
Почерк был незнакомым, с вычурными завитушками.
– Ух ты, – восхитился Рон, – это же Та Самая Мантия! Легендарная! Я бы всё отдал за такую вещь!
Невилл растерянно посмотрел на Рона:
– Да! – просиял Уизли. – Ты ведь Избранный!
Дракона поймали в обед воскресенья, чему Северус Снейп был рад чуть ли не больше всех в замке. Появился хороший шанс спровадить Деррека и выспаться по-человечески.
Перси Деррек по кличке Упырь, заработанной за филигранное владение заклятием кипящей крови, нахальный обалдуй с уникальным талантом добывать спиртосодержащие жидкости едва не из воздуха и любимчик Басти Лестрейнджа, с годами остепенился, обзавёлся вполне пристойными манерами и сделался спокоен и молчалив. «Двое детей, Снейп, при том что всякая сволочь норовит обидеть бедного чужестранца – чего же ты хотел?»
Северус от Деррека ничего не хотел, он и вспомнил-то о его существовании лишь при зачислении в Слизерин двойняшек из Дурмстранга.
