0
0– День был длинный и хлопотный, все устали. Всё-всё завтра. Угу?
– Салазар с тобой, Хорь паршивый, – проворчал Нотт. – Спим. Но я ничего не забыл, ясно?
– Чисто опера, – восхищённо постановил Винсент Крэбб и утопал в душевые. Остальные переглянулись, прыснули и молча принялись разбирать постели.
Вечер пятницы проходил, как обычно – все сидели в потёмках, тряслись от страха и в редкие минуты просветления между приступами панических атак истово желали придурку Малфою огрести потерю памяти. Правда, на этот раз, полностью гасить свет не стали: вместо свечей зажгли факелы и перекрасили их пламя в багрово-синий цвет. По мнению Гарри, так стало ещё хуже – зловещие блики время от времени выхватывали чьи-то перепуганные глаза и стиснутые зубы, отчего хотелось завопить благим матом и выскочить из проклятой гостиной. Было настолько страшно, что девчонки даже не визжали, как обычно, а тихонько поскуливали и жались в объятиях друг друга.
Когда потерявший всякую совесть Хорёк дошёл до подробностей «Швабской бойни», Гарри не выдержал, сполз с кресла и прижался к сидящему на полу Пьюси. Эдриан молча подвинулся, прикрыл его полой мантии и крепко обхватил обеими руками. Стало полегче. Тогда Гарри для верности ещё зажмурился, втянул голову в плечи и почувствовал себя в относительной безопасности.
– По-моему, насчёт вейл не врут, – чуть слышно проговорил Пьюси.
Поттер неопределённо хмыкнул, он не понял высказывания.
– Говорят, когда-то давно Малфои путались с вейлами, чтобы усилить дар, – Эдриан перетащил Гарри к себе на колени и теперь шептал прямо в ухо. – Вейлы могут одурманивать сознание человека. Они по своей сути хищники, нападающие из засады. Сейчас Малфой явно воздействует на чужие эмоции, уж не знаю, сознательно или нет. Но к легилименции, чтоб мне сдохнуть, эта штука не имеет никакого отношения. Вот и думаю, а не ухватил ли твой бессовестный приятель крошку нелюдского дара.
Гарри открыл глаза и обернулся. В багровых бликах разобрать выражение лица Малфоя было невозможно, но зловеще-вкрадчивый голос так и лился в уши, отшибая всякое соображение. Поттер с беспокойством прислушался к браслету: вдруг он с перепугу утратил контроль над капризным артефактом? Нет, подарочек Дадли был заблокирован наглухо.
– Кто вас, чистокровных, знает, – с досадой прошептал он в ответ. – Но Хорёк временами способен уболтать кого угодно на что угодно, это факт. Без всяких аргументов, просто на эмоциях, паразит.
Потом Гарри вспомнил, насколько Пьюси чувствителен к чужим мыслям и встрепенулся:
– А ты что здесь делаешь? Опять голова будет болеть!
– Ты же рядом, – улыбнулся Эдриан. – Не будет.
После истории с магическим истощением, Гарри «поправлял настроение» Пьюси всего пару раз. Самую капельку, не до отключки.
