0
0Гарри истово понадеялся, что тайна не будет касаться осточертевшего Запретного коридора, и обречённо поволокся за ними.
– К Хагриду не пойду! – решительно заявил он, едва переступив порог «штаба». – Сами выясняйте, что именно хранилось в том проклятом сейфе.
– И выясним, – набычился рыжий Рон, – без всяких слизней.
– Рональд, не сейчас, – оборвал его Лонгботтом и, помявшись, продолжил: – Гарри, я понимаю, что всё услышанное покажется тебе неправдоподобным. Ты же у маглов воспитывался, и оттого многие вещи покажутся тебе странными. Но всё это правда, честное слово.
Вступление насторожило, и Гарри медленно кивнул, в душе приготовившись к весьма дурным новостям.
– Только Малфою не говори, пожалуйста, – Невилл против обыкновения не мямлил, и оттого его просьба звучала неожиданно серьёзно. – Вы с Гермионой купились на его уловки, но на самом деле…
– Лонгботтом, – раздражённо перебил его Гарри, – я в курсе твоей нелюбви к Малфоям, можешь не повторяться. Напомню, что ни я, ни Гермиона в вашем гадючнике не воспитывались, и наследственной ненависти ни к кому из магов мы не испытываем.
Невилл помрачнел и сжал кулаки:
– Вот именно. Поэтому следует ценить чужие предостережения.
– Только твои? – разозлился Гарри. – С каких пор ты заделался пророком, Лонгботтом?
– Мальчики, не ссорьтесь, – вмешалась Гермиона, а Рон фыркнул и пробубнил себе под нос что-то вроде: «Слизень есть слизень».
– Мы не ссоримся, – виновато улыбнулся Невилл. – Гарри, Малфою не следует об этом знать, поверь мне.
– Хорошо, – Поттер едва удержался от колкости, которая так и просилась на язык, и сбавил тон: – Я слушаю.
Лонгботтом опять завздыхал, отчего-то залился румянцем, подёргал себя за рукав мантии и приступил к рассказу. Говорил он медленно, то и дело заикался и не поднимал глаз от пола, будто стыдился сказанного. Грейнджер и Уизли напряжённо внимали своему приятелю, и отчётливо было видно, что кое-какие подробности они слышат в первый раз.
Речь шла о пророчестве. О том самом проклятом пророчестве, что убило семью Поттеров. Гарри, взволновавшийся поначалу, во время рассказа немного успокоился – ничего нового Невилл не поведал. Мало того, по сравнению со снейповой, эта версия была усечённой и не содержала тошнотворных подробностей деяний «светлой» и «тёмной» сторон, от которых в своё время Гарри чуть не вывернуло наизнанку.
В изложении Лонгботтома история с пророчеством больше напоминала сказку – нормальную магловскую сказку, а не ту жуть, которой Малфой пугал девчонок по пятницам. Гарри подумал, что услышь он её до Хэллоуина, то пытал бы Шляпу до тех пор, пока старая ветошь не перевела бы его на Гриффиндор. «А теперь поздно, – думал Гарольд Дурсль. – Похоже, я уже выбрал свою сторону.
