0
0Вид у них при этом был какой-то нездорово-таинственный, из чего Гарри заключил, что Хагрид в очередной раз о чём-то проболтался.
Поттер вздохнул и поймал себя на зависти к простому гриффиндорскому счастью. На фоне последних новостей пробежки по Запретному коридору перед носом у цербера казались милыми и безобидными.
Пожалуй, именно тогда Гарри пришла в голову идея вести личный дневник – он просто не поспевал за переменами в своей жизни. Нужно было всё обмозговать, а думалось ему лучше всего во время просмотра своих записей.
«Новостей было много, и они обрушились разом. После истории с примирением гриффиндорцев, Нотт всё-таки выловил меня после уроков, затолкал куда-то в заброшенный класс и сообщил об изменении моего статуса в Слизерине. «Твой покровитель нанял Ковен тебя охранять, – сказал Тео сухо и, оценив мой ошарашенный вид, снизошёл до объяснений: – Досточтимый целитель Сметвик оказал моему отцу огромную услугу. В деньгах её не измерить, а потому платой стала твоя безопасность. Поттер, это моё первое серьёзное поручение от отца. Прошу, не мешай мне исполнить его должным образом».
Я, естественно, поинтересовался, как он себе это представляет. Тео тяжко вздохнул и помотал головой: «Пасти героев мне ещё не приходилось. Предлагай». Думали мы долго и сошлись на том, что без нужды афишировать факт охраны не будем. «Используем идею Терри, – сказал Нотт. – Ты говоришь, куда и с кем идёшь, а мы делаем всё остальное – тихо и незаметно. Все будут довольны, особенно твоя гриффиндорская докука. С директором тоже не хотелось бы цепляться до поры, верно?»
А ещё через пару дней ко мне подошёл хмурый и какой-то неприкаянный Малфой и потащил в заброшенные коридоры подземелья. Он крепко держал меня за руку своими ненормально горячими пальцами и после каждого поворота что-то бормотал и резко взмахивал палочкой, будто отсекал наши следы от возможных преследователей. Может быть, так и было, но спросить я не успел.
Мы дошли до тупика в одном из закоулков, туда даже свет факелов едва доставал. Драко отпустил мою руку и нервно провел рукой по зачёсанным назад волосам.
– Видит Салазар, ты мне сразу понравился, ещё в том дурацком ателье, – решительно сказал он. – Я нашу встречу из головы выбросить не мог, а потому в тот же вечер пошёл к отцу».
Перо опять остановилось, а Гарри потёр свой знаменитый шрам и смущённо улыбнулся.
Драко говорил о вещах неприятных и даже страшных, особенно когда речь пошла о чудовищных предположениях Люциуса Малфоя: якобы живом Лорде и некро-ритуале над самим Гарри. Но у Гарри всё равно потеплело на душе – оказывается, младший Малфой, надменный и злоязыкий засранец, заботился о нём с самого первого дня их знакомства.
