1
0Будь сильнее глупых детских обид, Гарри.
Видно, до настоящего слизеринца Поттеру было ещё далеко, потому что всю «взрослость» моментально снесло до основания. Гарри только и успел, ведомый каким-то шестым или даже седьмым чувством, деактивировать подарок Дадли. Браслет заткнулся, но и без него затрясло от ярости, и Поттер зашипел, едва не переходя на парселтанг:
– Нянчиться? С-сильнее?! Ты с-свихнулась, Грейндж-шер!
Та отшатнулась, позабыв про палочку, инстинктивно вскинула руки в защитном жесте: «Гарри!», а Поттера также внезапно «выключило».
– Прости, Гермиона, – едва ворочая вмиг потяжелевшим языком, вяло проговорил он. – Мне не стоило терять самообладание. Но объясни мне, ради Мерлина, какое отношение имеют мои детские обиды к вашей компании и запертому церберу. Я уже ничего не понимаю и готов послать вас далеко и надолго. Потому что вы тоже мне врёте. На каждом шагу.
Грейнджер резко выдохнула и уцепилась за рукав поттеровской мантии:
– Нет, Гарри! Ты всё не так понял!
– Повторяю, я вообще ничего не понял – ни так, ни этак. Рассказывай, или это последняя наша встреча.
Грейнджер виновато моргнула, сосредоточенно нахмурилась и принялась излагать путаную и донельзя странную историю о Запретном коридоре. Как гриффиндорцы смогли увязать в одно целое щенка цербера, обмолвки Хагрида, газетную статью об ограблении Гринготтса и патрулирование коридора Снейпом, Гарри понять не смог.
В отличие от Дадли, детективами он никогда не увлекался, причинной связи между всеми этими событиями не уловил и терпеливо дожидался окончания рассказа, чтобы с чистой совестью объявить гриффиндорские изыскания бредом.
Надо отдать должное, троица проделала гигантскую работу – пока Гарри полёживал в больнице, они рылись в библиотеке, спорили до хрипоты и регулярно таскались к Хагриду, выуживая из простодушного полувеликана всё новые подробности. Рона особо обрадовал тот факт, что директорское поручение Хагрид выполнял в присутствии Гарри: в деле появился новый свидетель. Но как раз на этом этапе Поттер упёрся, принялся бегать от доморощенных сыщиков и хамить им почём зря, игнорируя осторожные расспросы и не понимая намёков.
– Никогда не мечтал стать полицейским, – пожал плечами Гарри. – Хотели спросить, спросили бы прямо. Да, Хагрид навещал какой-то сейф, семьсот… Семьсот двенадцать, что ли. Или двадцать, не помню. И что с того?
– Семьсот тринадцать. В этот же день именно этот сейф пытались ограбить! Теперь мы думаем, что мистер Дамблдор знал, что за содержимым сейфа охотятся, и принял меры. Ты не видел, что за вещь вынес из сейфа Хагрид?
– Нет, я в тележке сидел и в сейфовую комнату не заходил.
– Тележка? В комнату?
– Ах да, ты же никогда не бывала в Гринготтсе.
