1
0Или ещё можно подумать о последних письмах сына, почти целиком состоящих из двух фамилий: Малфой и Поттер, Поттер и Малфой. Сын явно был увлечён этой странной парочкой и не оставлял попыток подружиться с ними. Недавние же послания Теренса Ургхарта и горе-декана Снейпа заставили Нотта крепко задуматься – Поттер оправдывал его опасения. Газетный герой был очень непрост и живо напомнил Магнусу условно покойного Лорда – красивый, вежливый, умный и донельзя обаятельный.
Ургхарту он велел присмотреться к Золотому мальчику как можно внимательнее, а Снейпу ответил обещанием подумать. И то сказать, если Нотт примется открыто покровительствовать Поттеру, то рискует ввязаться в преждевременное противостояние с Дамблдором – а стоит ли мальчишка Поттер того?
Скорее всего, стоит. Сын писал, будто Поттера хочет взять в ученики сам Сметвик. «Последний рыцарь Британии, – думал Нотт, – плохому не научит, а клятва Гиппократа в любом случае будет держать Поттера в узде. Жаль, что на Лорда не нашлось своего Сметвика».
Имелся, правда, один щекотливый момент. Младший Малфой нарушил запрет Люциуса на общение с Поттером, а соваться в их семейные отношения побоялась бы и сама Моргана. Нотту очень не хотелось стать тем, кто сообщит чете Малфоев, что их отпрыск связался с «поводком для твари».
Нотт выругался и отложил погасшую трубку. Не признаться урождённой Блэк в том, что её единственный сын находится в эпицентре возможного скандала – верный способ лишиться даже тени симпатии прекрасной Нарциссы.
Магнус поёрзал на жёстком деревянном сидении и в нетерпении вскочил на ноги, привычно стукнувшись локтем о деревянную спинку кресла. Думать на ходу у него получалось намного лучше, чем сидя, а потому Магнус принялся бродить вокруг стола.
«Пегий гиппогриф это ты, придурок, – Нотт на ходу пнул своё кресло и ткнул палочкой в саднящий локоть, унимая боль, – гордый и тупой. Бери письмо сына, оно самое деликатное, и дуй в мэнор каяться и просить совета, идиот. Заодно узнаешь, где носит Люция».
Магнус глотнул трезвящего зелья, напряг домовика чисткой сапог, накинул самую приличную мантию, вдохнул поглубже и практически недрогнувшей рукой сыпанул горсть летучего пороха в камин:
– Ах ты, паршивец! – Нарцисса, не отрываясь от чтения письма, гневно топнула ногой. – Весь в папеньку, маленький уб… обманщик! Ну, явитесь только оба домой, я вам задам! Развели мне тут заговоры, М-малфои!
Нотт чинно сидел в роскошном гостевом кресле и кусал себе щёку изнутри, чтобы не расхохотаться в голос. Вообще-то, он ожидал горестных стонов, воздевания рук и даже, упаси Салазар, лёгкого обморока – высокородные леди, пребывая в волнении, порой творили очень странные вещи.
