2
0– О, Мерлин трижды величайший, – Малфой раздвинул полог на своей кровати и первым делом махнул палочкой, согревая домашние туфли и халат – в спальне было холодно, хотя и не так, как в коридорах, где стены покрылись инеем. – Доброе утро, господа! Здравствуй, Гарри, как спалось? Нотт, скотина, что тебе неймётся? Приличные люди ещё почивать изволят.
– Спокойно, леди, не нужно пищать, – Нотт, по своему обыкновению, был одет лишь в пижамные штаны, и Гарри поёжился, глядя на него. – Ничего я не орал, вон Забини дрыхнет ещё.
– С тобой поспишь, – хмурый Блейз завозился в своей постели, медля вылезать из-под одеяла. – Ты, Нотт, грубиян и невежа, перебил мне такой сон!
– Я перебил тебе, морда бесстыжая, отработку у Маккошки за опоздание, – Теодор перекинул полотенце через плечо и вышел из спальни, бросив напоследок: – Шевелитесь, неженки.
Драко и Блейз хором фыркнули, а Гарри тяжко вздохнул – ему вспомнился Дадли. «Ничего, – утешил он сам себя, – скоро каникулы. Ещё совсем немного осталось потерпеть».
– Удивительный хам, непробиваемый просто, – раздражённо бубнил Забини, запахивая халат. – Иногда мне хочется его ядом напоить.
– Напои амортенцией, – усмехнулся Малфой, – на Азкабан не тянет, а будить тебя станут очень нежно.
– Много чести, – отмахнулся Забини. – Я боюсь представить нежность в его исполнении. Что ты творишь?!
Гарри, морщась и шипя ругательства, пальцами раздирал спутавшиеся за ночь кудри. Окрик заставил его вздрогнуть и в изумлении уставиться на Забини:
– Причёсываюсь. А что не так?
– Вот видишь, Малфой, всего несколько дней в обществе этого наглеца – и вот, пожалуйста! – милый и красивый мальчик превратился в такое же грубое чучело. Портить эти чудные волосы! У тебя совесть есть?
– Нет! – рявкнул Гарри, борьба с непокорными патлами окончательно похоронила его хорошее настроение. – Отстань, Блейз, со своими глупостями.
Забини удручённо покачал головой, ткнул в Гарри палочкой и нараспев проговорил какую-то латинскую фразу.
Гарри её не расслышал, потому что запоздало вспомнил вторую по важности магическую заповедь: «Вали из-под прицела!». Главная же заповедь, по словам грубияна Нотта, гласила: «Бей первым!»
В результате Гарри шарахнулся в сторону, и Блейз слегка промазал. Причёска у Поттера осталась прежней, а вот каждая ниточка его тёплого махрового халата завилась аккуратной спиралькой.
Малфой подозрительно хрюкнул, но когда злющий Гарри уставился на него, на морде у Хорька не было и тени улыбки.
– О, Блейз, – сказал Малфой голосом пай-мальчика в беленьких чулочках, – разве можно быть таким неосторожным? А если бы Гарри пострадал? Ай-яй-яй.
– Я тебя предупреждал, – обескураженный Забини с досадой воткнул палочку в чехол. – Ночёвки с Ноттом до добра не доведут.
