2
0Первая часть истории дружбы Лили Эванс и Северуса Снейпа не стала для Гарри потрясением, он уже знал её от тёти Петунии. И ему было до слёз обидно, что два каких-то сопливых мажонка, увлечённых планированием своей новой прекрасной жизни в магическом мире, не разглядели чувств его замечательной тёти.
Впрочем, Петуния Дурсль рассказала о маленьком Снейпе достаточно, чтобы понять – его в нормальном мире ничего не держало. Наоборот, магловская жизнь Северуса Снейпа могла отвратить от людей кого угодно. Но вот Лили Эванс Гарри понять не мог. Самое главное у человека – его семья. Как можно с лёгкой душой отказаться от родной сестры? Гарри вспомнил своего брата и улыбнулся. Дадли Дурсль – властный, упрямый, вредный, предвзятый – никто не назовёт этого типа ангелом во плоти. Но как же Гарри его любил, и как его не хватало здесь, в Хогвартсе. Уж адмирал Дурсль быстренько навёл бы здесь порядок!
А вот рассказ об учёбе в Хогвартсе Гарри выслушал с интересом. Школьные годы у Снейпа тоже не задались благодаря Джеймсу Поттеру с компанией. Гарри посочувствовал бы нищему полукровке, так жестоко обманутому во всех своих надеждах, не знай он, кто из этого полукровки вырастет. Почему-то вспомнилась малфоевская сказочка о некроманте по прозвищу Душегуб, которого тоже невозможно было пожалеть – уж очень страшно тот мстил своим обидчикам.
Снейп излагал свою историю сухо и кратко, но Гарри обладал весьма живым воображением и легко домысливал несказанное. К тому же, во время слизеринского бойкота он от души наслушался о двух Предателях крови – Поттере и Блэке – напрочь сгубивших магию двух старых семей. Слизеринцам Гарри тоже пока не слишком доверял, но друзей старшего Поттера в Хогвартсе не было, а профессор Макгонагалл и Хагрид описывали табличку из Зала наград, а не живого человека.
Гарри благоразумно решил не спешить с оценкой личных качеств своего вероятного отца. Иногда у самых неблаговидных поступков имелись весьма достойные оправдания. В конце концов, он сам лгал и изворачивался на каждом шагу, причём не видел в этом ничего дурного и никому не желал зла. Условие выживания, не более.
А потом пошли совсем уж тошные откровения – о службе Лорду, о пророчестве и о гибели семейства Поттеров. Гарри замутило. Обе стороны конфликта показали себя кровожадными маньяками. Нет, в детали Снейп не вдавался – просто бесстрастно перечислял факты, но Гарри хватило и этого. «Ура нейтралам, – вяло думал Поттер, слушая описание «боевых» действий. – Хоть у кого-то в Британии остались мозги».
Потом он вспомнил сметвиковские слова о кровавой бане, в которую превратилась Вторая магическая под конец и содрогнулся.
