2
0Поттер надменно выпрямился и мысленно показал всем «фак». Видать, с учениками тоже проводили беседы насчёт предстоящего цирка – Гарри ничуть бы не удивился.
Директор Дамблдор вызвал его накануне, угостил неплохим чаем и долго мотал нервы, выспрашивая о житье-бытье Гарри в Слизерине. Гарри честно изображал идиота, жалуясь на непростые нравы змеиного дома и несправедливого декана, который чихать хотел на особый статус Золотого мальчика. Потом Дамблдор сдержанно сетовал на несчастливое распределение, которое самому Гарри уже не казалось неудачным.
Репутация Слизерина, конечно, была та ещё, но зато ни на одном факультете не было такого количества отпрысков старых семей. Нигде больше Гарри не смог бы понаблюдать чистокровных магов в естественных условиях.
В Слизерине было принято отвечать за свои слова и поступки, зачастую головой. Никто не корчил из себя невесть что и не пытался казаться лучше, чем есть. Змеи были сдержанны на людях, но абсолютно не стеснялись «своих». За «своих» они бросались в драку, не раздумывая и не ища никакой выгоды. В общем, Дадли прижился бы в змеином доме, как родной, и за это Гарри простил своим однокашникам все их неприязненные взгляды и нелестные высказывания.
А ещё Поттер частенько развлекался, гадая, кто из его соучеников светлый, а кто тёмный маг. Как проверить свои догадки он не знал, но надеялся придумать что-нибудь.
Наконец, спустя час пустых разговоров, Дамблдор приступил к делу. Гарри Поттер, надежда магической Британии, должен был дать интервью популярнейшей в Британии газете «Ежедневный Пророк». Гарри «Пророк» уже видел, восхитился движущимися колдографиями и едва не умер от смеха, читая наивные статьи. У маглов любая желтая газетёнка врала намного складнее.
Директор принялся пространно рассуждать, как правильно подать информацию, и Поттер развеселился окончательно. Судя по тому, что ему не дали список вопросов и не велели наизусть выучить ответы на них, понятие «пиар-акция» магам неизвестно. Тем лучше.
Эпохальное интервью предполагалось совместным – с «лучшими друзьями». Это было замечательно. Гарри сомневался, что рыжий Рон позволит кому-нибудь хоть слово сказать. Из всех его «лучших друзей» – зануды, мямли и хвастуна, Ронни больше всех был похож на героя. Себя Гарри числил «скромным парнем себе на уме» и отчётливо осознавал, что герои из таких ребят выходят не ах.
– Мистер Поттер! – а вот и любимый декан, опять с кислой мордой. – Не стойте столбом, займите своё место и попытайтесь не опозориться!
Поттер завёл глаза. Вот что за человек? Правой Руке нужно воздвигнуть памятник – Гарри каждые выходные носил бы цветы к его подножию.
Отношения со Снейпом не улучшались, и Поттер оставил безуспешные попытки наладить их.
