2
0Прошёл положенный срок, и беспутная дева разродилась крепеньким мальчуганом, резвым и голосистым.
Гарри заслушался историей, уж очень она была не похожа на обычные сказки. За полчаса малфоевского рассказа главный герой успел вырасти из смешливого проказника в зрелого мужчину, ожесточившегося душой и очерствевшего сердцем. Кристоф Душегуб прожил нелёгкую жизнь, полную боли, предательства и разочарований. Но назвать его несчастным язык не поворачивался, потому что ни одна обида не осталась неотомщённой.
История изобиловала насилием, рыцарь-некромант был жесток и неуступчив. Малфой описывал события сдержанно, без тошнотворных подробностей, но само перечисление деяний тёмного воителя наводило ужас. Девочки тихонько взвизгивали в самых страшных местах, а ребята взволнованно сопели.
Гарри из последних сил заставлял себя помнить, что это всего лишь старая-престарая история, да ещё, небось, и перевранная ради красного словца. Но на всякий случай вжался спиной в кресло и подобрал под себя ноги.
Рассказ шёл о разорении замка Кристофа – немногих защитников убили, донжон пал, и уже волокли в огонь рыдающих женщин и детей, когда Гарри кто-то быстро сдёрнул с кресла и прижал к себе. Поттер не заорал во всю глотку только потому, что неизвестный успел зажать ему ладонью рот.
– Не кричи, – еле слышно прошептал кто-то. Гарри в ответ укусил ладонь, незнакомец зашипел, но руку не отдёрнул. Поттер попытался лягнуть нападавшего, но не преуспел, а тот тихо хихикнул: – Уймись! Это я.
Пока Гарри соображал, кто такой этот «я», незнакомец уселся сам и усадил его к себе на колени. Поттер немедленно принялся отбиваться от этой сомнительной чести. Молча, потому что язык его не слушался – нападавший успел наложить какое-то заклятье.
– Какой вредный ребёнок, – прошептал «я». – Угомонись и посиди спокойно. Я хочу дослушать сказочку.
Гарри эта причина уважительной не показалась, но его обездвижили, усадили поудобней и ласково погладили по щеке. Поттер собрался впасть в панику, уповая на свой замечательный браслет, а нападавший наконец представился:
– Гарри, это я, Эдриан. Сейчас всё отменю, не кричи.
– Ты сдурел?! – шёпотом заорал порядком струхнувший Гарри и сам порадовался своей тупости. Конечно, Пьюси сдурел, причём давно и капитально.
На них зашикали, и Пьюси прошелестел прямо в ухо Гарри:
– Мне с тобой хорошо, понимаешь?
Офигевший Поттер дёрнулся, чтобы сползти с чужих колен, но Эдриан его придержал и опять погладил, только теперь по голове:
– Тихо-тихо, маленький. Я не собираюсь тебя обижать, честное слово.
Гарри рванулся из объятий, Пьюси неохотно разжал руки и тяжко вздохнул:
– Сделай, как в прошлый раз, пожалуйста.
– В смысле? – спросил он.
– Ну, что ты делал, чтобы я успокоился? Сделай так ещё, прошу тебя.
