2
0За место в Хогвартсе Сивилла Трелони, бесталанная праправнучка великой прорицательницы, согласилась разыграть маленький спектакль в «Кабаньей голове». Северус Снейп не подвёл – он тут же кинулся к своему жуткому хозяину с докладом.
Дамблдор никак не мог предвидеть, что Волдеморт сразу и безоговорочно поверит в это несчастное пророчество. И уж совсем невероятными стали события знаменитого Хеллоуина.
Лорд исчез, а его сторонники почему-то не горели жаждой мщения и не торопились добивать остатки Оплота Света. Разовые акции, вроде налёта на особняк Лонгботтомов, были не в счёт – организованной травли не было.
Мир наступил внезапно и казался настолько непрочным, что Альбус не осмелился объявить себя победителем Тёмного лорда. Он предоставил это право случайно уцелевшему мальчишке Поттеру. Если завтра опять заварится каша, никто и не подумает предъявить претензии годовалому ребёнку.
Лезть же в герои самому означало отвечать за всю послевоенную политику, особенно за подавление очагов недовольства и за неизбежные судебные ошибки. Поэтому Дамблдор объявил о падении Тёмного лорда, отправил младенца-героя с глаз подальше и стал дожидался, когда к нему придут за советом.
Политику светлых сил стали определять самые нетерпимые и радикальные – Крауч и Скримджер. Пока Дамблдор пытался осмыслить происходящие события, они сумели захватить нескольких членов Ближнего круга Волдеморта и взялись организовать ряд показательных судебных процессов.
Но даже это не сподвигло вчерашних противников к силовым акциям. Чистокровные принялись торговаться. И выторговали почти всё – договоры, составленные пройдохой Абраксасом Малфоем, фактически вернули стороны на исходные позиции.
– Для перегруппировки, – блеснул термином магловских вояк Шеклболт. – Шеф говорит, мы ещё хлебнём горя. Но тех, кто в Азкабан попал, он так и не отдал. Пусть, суки, помнят – при желании их всех туда можно засунуть.
Дамблдор только вздыхал. Проклятый Нотт и его ублюдки живы и здоровы, хоть и несколько стеснены в средствах – Палата лордов прекратила финансирование Ковена впервые за последние две сотни лет. Уже то, что Нотт не высовывался из мэнора, можно было считать великой удачей.
Альбус рискнул вернуться в политику только после скандала с Краучами. Вместе с госпожой Багнолд они слегка придержали Скримджера в его рвении. Чересчур быстро тот забыл, как бледно его хвалёные авроры выглядели на фоне Пожирателей. Дразнить гусей не хотелось, и потому Дамблдор решил сам для себя, что перегруппировка не помешает и ему.
– Добрый вечер, Альбус! – Дамблдор вздрогнул и открыл глаза. – Вы заняты?
– Что ты, Минерва, заходи.
