2
0В последнее время Люциус в компании своих знакомцев из Лютного занимался рэкетом магловских преступников – так деньги добывались ещё быстрее. Часть из них Малфой отмывал через свой банк и пускал в легальный оборот, а остальное переводил в золото и камни. Гоблины готовы были носить лорда-бандита на руках, проценты он платил умопомрачительные.
Так Люц сколотил банду ещё и по эту сторону Барьера. Теперь у него появились толковые помощники, но в разы увеличилась опасность разоблачения.
– Азкабан мне уже не светит, – криво ухмылялся Малфой, совсем как Тони Долохов когда-то. – Сразу после сеанса легилименции пойду целоваться с дементорами. Маглов сейчас модно оберегать от нас, изуверов. Нотт, слушай, кто бы нас от маглов защитил. Веришь, я уже просто боюсь их. Не приведи Мерлин, они поймут, что мы есть – нам за пару поколений настанет конец, уж очень ушлые и кровожадные нынче маглы. И закрываться наглухо нельзя – сами передохнем. Прав был Лорд – нужно из тени тихо дёргать их за ниточки. А маглорождённых забирать у родителей в младенчестве, пока они не научились думать по-магловски.
Нотт задумчиво кивал и вспоминал отцовские рассказы о Первой магической – именно тогда боевые маги поняли, что грядут новые страшные времена. Разница между магом и вооружённым маглом напрочь исчезла. За Барьером, слава Салазару, порох не взрывался, зато сам Барьер легко разрушался при массированной бомбёжке – колоссальная энергия взрывов как-то нарушала его целостность. Пойди маглы на принцип – магическому Лондону не уцелеть. Именно поэтому старые семейства стали держать в тайне точное местонахождение своих жилищ – трудно попасть в то, о чём не знаешь.
– Я иногда думаю, – бормотал Люциус и нервно тёр виски, – что Дамблдор хочет остаться единственным в мире магом – единственным бессмертным магом. Что весёлого я сказал? Детей он даже не пытался завести и постоянно интересовался победой над Смертью – то Фламмель с философским камнем, то Гриндевальд с Дарами, то Лорд с его доморощенной некромантией. Везде засветился, тля бородатая.
Леди Малфой успокаивающе гладила мужа, зарываясь пальцами в растрёпанную косу, а Люциус ловил её руку губами и шептал:
– Спасибо, милая, спасибо тебе…
И Нотт опять ничего не понимал – какой может быть Снейп? Чего не хватает этому Малфою? Умная, красивая, сильная и добрая женщина, влюблённая в белобрысого засранца – где Люциус найдёт ещё одну такую?
Будто услышав его мысли, Нарцисса сказала:
– О Северусе тебе тоже стоит рассказать, Люци. Наши дети на его попечении, мы должны знать, что у вас происходит. Письма Драко беспокоят меня.
Малфой вздохнул, обхватил колени руками и опустил глаза:
– Мы поссорились. Ещё летом. Примирения я не искал.
– А будешь? – спросил Нотт.
