1
0Осталось только тихо, но убедительно молить Салазара, чтобы это время наступило лет через двести.
Парни загалдели ещё громче, Причард обозвал Флинта троллем, Ургхарт привычно рявкнул на обоих и сказал Нотту:
– Тео, я в вагон старост. Присмотри за ослами. Справишься сам?
Нотт, не открывая глаз, кивнул. Папаша ещё пару лет назад взвалил на Тео обязанность растаскивать детей Ковена по углам. Сначала было страшно и совестно, а потом Тео наловчился и привык. Теперь его совершенно не парили мелкие разборки между его будущими вассалами, а дуэльный кодекс вызубрился назубок сам собой.
И то сказать, дня не проходило, чтобы кто-нибудь с кем-нибудь не сцепился языками или ещё чем. Последняя стычка была вчера из-за того, что новенький Деррек посмел усомниться в размере мужского достоинства Флинта. Поганец Флинт тут же взялся подтверждать непристойные слухи и, жмыров выкидыш, не заметил Деррековой сестры, прогуливающейся неподалёку в сопровождении старенькой домовухи.
Девица Деррек, надо отдать ей должное, только присвистнула, хотя сам Тео на её месте, скорее всего, грянулся бы в обморок. Домовуха, вереща от ужаса и возмущения, помчалась на доклад к миссис Деррек, а потому, помирающему со смеху Перегрину Дерреку пришлось вызывать на дуэль слегка смутившегося Маркуса Флинта.
Маркусу, ради приличия, следовало тотчас же проиграть, но Деррек с ходу ошарашил его чем-то незнакомым и бой затянулся на полчаса. В конце концов, запыхавшийся Флинт вспомнил о приличиях и сдался, пав на одно колено перед взахлёб хохочущей девой. Получив прощение, Флинт тут же поволок соперника на тренировочную площадку – смотреть, каким гадостям учат в этом проклятом Дурмштранге.
А потом всех детей вызвали к главе Ковена – получать наставление сюзерена перед новым учебным годом. Единственным первокурсником в этом году был сам Теодор. Двойняшек Дерреков перевели из Дурмштранга на третий курс. Распределение они прошли при переводе и попали, понятное дело, в Слизерин. Мелкие Причард, Блетчли и Бэддок едва не ревели, они оставались в замке Нотт-мэнора. Их старшие братья шикали и делали страшные лица, негоже бойцу хныкать об учёбе. Ещё один новенький в Ковене – третьекурсник Люциан Боул – был давным-давно знаком парням по Хогвартсу. Оказывается, его отец тоже ходил под Меткой, только в отряде братцев Лестрейнджей.
Обычно наставления лорда были короткими и формальными, отцовскую власть старший Нотт уважал и без крайней нужды в семейные дела не вмешивался. Однако на этот раз папаня, пребывая в глубоких раздумьях, долго ходил взад-вперёд по гостиной и отчего-то явственно прихрамывал на левую ногу.
Наконец, Магнус Нотт остановился и улыбнулся своей знаменитой мальчишеской улыбкой:
– Все знают, какой нынче сложный будет в Хогвартсе год.
