0
0А когда придёт время, объявить себя… Ну, там будет видно – кем. Главным, короче. Не будем мы мясниками, Бэддок, честно.
– Тогда почему ты нас гонишь? – спросил Причард.
– Не гоню я никого, – Нотт всё-таки потёр виски. – Пытаюсь хоть кого-то в тылу оставить, если не выгорит. Чтобы кто-то ещё раз попробовал. Это, конечно, если Малфой не соврал.
Малфоя он упомянул зря, потому что бойцы тут же вернулись к тому, с чего начали:
– Верить Малфою, виданное ли дело? Это же Малфой! Скользкий друг Тёмного Лорда. Гнида подлая, вечно всех стравливал между собой. Блин, вздохнуть боялись, чтобы он Лорду ничего лишнего в уши не надул. С Макнейром и Сивым какие-то дела тёр, а этим выродкам чистокровного мага ради развлечения пришибить, как два пальца обосс… Гхм… Да ну, Магнус, ты нашёл с кем якшаться! Может, тебя на сглазы проверить?
Бэддок выдал последнее, самое страшное малфоевское прегрешение, перед которым меркли все предыдущие неблаговидные дела и делишки скользкого друга Лорда Судеб:
– Он же Снейпа трахает! Ты себе это можешь представить?!
Нотта перекосило. Это да, трахать Снейпа всё равно, что сношаться с василиском – так же весело, приятно и безопасно.
– Тогда получается, что Люций – храбрый мужик, – попытался отшутиться он, но злобное ворчание вассалов заставило его заткнуться и сникнуть.
– Скажи-ка мне, Магнус, – спросил Ургхарт, всё это время упорно молчавший, – о чём ты промолчал? Люциус рассказал тебе что-то ещё.
Ближний круг умолк и уставился на Нотта. Магнус молча кусал губы.
– Мы никуда не уйдём, даже не надейся, – мягко сказал Ургхарт. – Куда ты, туда и мы. Выкладывай.
– Клятва, – пробурчал Нотт.
– Хоть десяток, – пожал плечами Ургхарт.
Остальные молча кивнули.
– И детям – ни слова, – после тяжёлого вздоха медленно проговорил Нотт. – Люций на этом особенно настаивал. В Хоге сидят два сильнейших в Европе легиллимента, а амулеты… Короче, ясно, да?
Магнус задумчиво побродил по комнате, пнул поленницу возле камина, зачем-то пошуровал кочергой в остывших углях и глухо сказал:
– Малфой готовится к Третьей магической. Давно готовится, с той самой ночи, когда прочёл посмертное письмо отца. Абраксас был уверен в том, что Лорд вернётся.
Ошеломлённые маги как по команде посмотрели каждый на своё левое предплечье. Метки были серыми, как будто выцветшими.
– Абраксас тоже Малфой, – недоверчиво фыркнул Бэддок, Флинт согласно кивнул.
– Абраксас, – возразил Ургхарт, – спас почти всех. Это он торговался с Дамблдором после войны. Это он снабжал деньгами тех, кого сумел переправить в Европу. Это он купил или запугал министерских. Всего десять человек в Азкабане – сторонники Его темнейшества отделались лёгким испугом. Тебе хорошо говорить, Бэддок, твоя семья состоит в Ковене почти триста лет.
