3
0Просто я был молод и глуп, и впервые столкнулся с предательством. Я жил в другом мире. И в том мире мне казалось, что предательства случаются с кем-то другим или в кино, а я хорошо разбираюсь в людях.
Шен нервно рассмеялся, представив, как пускается в обстоятельное часовое объяснение.
— Это не важно, — произнес он, и это «не важно», казалось, относится не только к «кино».
— Полагаю, если тому человеку удалось так ранить тебя, что последствия ты ощущаешь до сих пор, — это важно.
— Важно само событие и то, какие уроки я из него извлек. Да, я явно стал более подозрителен и менее наивен. Но сам человек не важен. Я давно уже ничего к нему не испытываю: ни симпатии, ни ненависти, ни обиды — вообще ничего.
— Ты мне веришь? — странным тоном уточнил Шен.
Старейшина пика Славы развернулся к нему. Взгляд Шена казался настороженным и ожидающим, похоже, ему в самом деле был важен ответ.
Муан хотел бы знать всю историю досконально. Хотел бы сказать, что поверит, когда во всем разберется. Но знать — и верить — разные вещи. И Шену было важно, чтобы его словам, его чувствам просто поверили.
— Ладно. Оставим прошлое в прошлом, — сдался мечник. — Моя ревность иногда бывает необоснованной, но я стараюсь себя сдерживать.
Шен улыбнулся краешком губ и тут же сменил тон:
— «Необоснованной»? Да твой список возможных конкурентов состоит буквально из всех моих знакомых!
— Ты сам спросил, — скромно потупился Муан.
Шен возмущенно фыркнул.
— Ты слишком много думаешь.
— Я?? Слишком много думаю? — до глубины души поразился прославленный мечник. — Вот уж не думал, что доживу до того момента, как услышу от тебя нечто подобное!
Шен тепло улыбнулся. Можно было еще много сказать и о качествах Муана, и о его поступках, но все умещалось в одно всеобъемлющее слово:
Муан хотел было возмутиться, но, посмотрев на него, прислушавшись к их совместным эмоциям, осознал, что это слово гораздо глубже, чем он подумал.
— К тебе вечно, — прошептал Муан и, придвинувшись, накрыл его губы поцелуем.
Потрясающе красивая девушка пришла на пик Славы и обратилась к первому попавшемуся ученику:
— Эй, ты знаешь, где Ал Луар?
Бедняга уставился на нее, густо покраснев, и совершенно не осознавая смысл вопроса.
Аннис страдальчески вздохнула и рявкнула:
— Он, э-э… Э-э… Вот по этой тропке…
Ученик, вероятно, хотел бы сказать нечто более внятное, но мысли его разбежались при виде того, как красавица поджимает губы.
Аннис обогнула его и пошла по указанной тропинке, надеясь встретить кого-то более разговорчивого. Тропинка петляла между камнями, поднималась на крутой склон, превращалась в лестницу, стелилась по холму к небольшим домикам, плотно облепившим горный склон.
Не успела Аннис обратиться к встречному ученику, как заметила впереди золотистую макушку.
