3
0— Старейшина Шен сейчас себя явно не контролирует!
— Это не твое дело! — зло воскликнул Шиан и вырвал свою руку.
Он зашагал прочь, ощущая такое бешенство, что почти молился, чтобы Лунг Рит больше не вмешивался — лишаться талантливого старейшины пика Духовного щита не хотелось, но тот рискует почить смертью храбрых.
Лунг Рит задержал его всего на несколько десятков секунд, но Шиан опоздал. Он закричал. Из его глотки вырвался животный рев, в котором ярость смешивалась с отчаянием.
Дождь хлестал землю, деревья и фигурку заклинателя, шаткой походкой направляющегося к мосту. Однако, к тому времени, как тот добрался до него, почти прекратился.
Шен не отдавал себе отчета, от чего именно бежит и куда направляется. Он пошел по мосту, не думая, как далеко отсюда пик Черного лотоса. Он с трудом шел вперед, но не решался остановиться.
Он почувствовал накатывающую дурноту, голова закружилась, его повело в сторону, и он споткнулся о низкие перила моста. Сердце успело екнуть, но в следующее мгновение его словили и потянули обратно, заключая в объятия.
— Ты чуть не свалился с моста! — воскликнул Муан.
Он думал, что Шен начнет возмущаться и вырываться, но тот лишь сильнее ухватил его за отвороты одежды и прижался к груди.
— Это было так больно! — из глаз Шена потоком полились слезы, соединяясь с дождевой водой на одежде Муана. — Так больно!
Муан вздрогнул и сильнее обнял его, ощущая дрожь. «Больно? — подумал он. — Но я ничего не почувствовал!»
Его охватила ярость. Кто бы ни причинил боль Шену — он заслуживает смерти!
Мгновение он медлил, а затем обхватил его поудобнее и управляющим жестом заставил меч вылететь из ножен.
— Тебе не нужно сегодня возвращаться в черный замок, — произнес Муан, вставая на меч вместе с Шеном. — Переночуешь на пике Славы.
В своей комнате Муан усадил Шена за столик и высушил его и свою одежду с помощью талисманов огня. Шен выглядел так, будто с трудом отпустил его и отчаянно хотел вновь оказаться поближе, но сдерживал себя. Он сейчас был очень уязвимым, Муан это чувствовал.
— Я… — начал Шен, но голос дрогнул, и это его разозлило. Он замолчал, сжав кулаки.
Тихо потрескивала свеча на столе. За окном капли дождя срывались с крыши и размеренно стучали по земле.
— Иди сюда, — произнес Муан, и сам приблизился к нему. Он потянул его вверх, а затем вместе с ним подошел к кровати. — Ложись.
Шен опустил взгляд на широкую кровать.
— Я не говорил тебе спать, я сказал тебе лечь, — мягким, но непреклонным тоном произнес Муан.
От этого тона Шену расхотелось спорить, и он молча опустился на кровать, сложив на животе руки. Муан неплохо отвлекал его, и он даже не сразу вспомнил, как вновь и вновь нож вспарывал его внутренние органы.
