2
0Шен усмехнулся и вздрогнул, осознав, насколько близко они подошли к тому, чтобы тоже заключить пари о чувствах.
— Кстати о пари, — начал он, — я уверен, что в том разговоре что-то не так. То есть, буквально что-то не так. Возможно, Шиан не показал его целиком, а только те моменты, что выставляют его в более выгодном свете.
Муан признал, что это звучит разумно.
— Что ж, самое время выяснить у него детали, — резюмировал Шен, поднимаясь из-за стола.
Муан встал вслед за ним и удержал за руку, когда тот уже поворачивался, чтобы уйти.
— Ты уверен, что это здравая идея? В конце концов ты сейчас… — он не договорил, осознав, что упоминать то, отчего Шен сосредоточенно скрыл раздирающее сердце беспокойство и другие мешающие эмоции где-то глубоко в груди — не самая лучшая идея. В конечном итоге, никто из них ничего не может с этим поделать. Но если Муан даже толком не осознает масштаба потери, то Шен явно ощущает сейчас изматывающую беспомощность. В таком состоянии любая деятельность будет предпочтительнее ожидания.
— Хорошо, — вздохнул Муан. — Ты же знаешь, что всегда можешь на меня рассчитывать?
Шен улыбнулся и, сделав шаг к нему, быстро обнял и столь же быстро отстранился.
— Мне очень повезло, — почти беззвучно произнес он, но у Муана екнуло сердце.
Солнце перевалило зенит и медленно клонилось к западу. Шен переступил порог черного замка и остановился на крыльце, глядя вдаль. Простирающийся отсюда вид радовал и успокаивал его в самые тяжелые времена. Впереди виднелись по-весеннему зеленые далекие горы. Редкие облака нагоняли на вершины тень, оттого зелень соседних, находящихся под солнцем пиков, казалась еще ярче. За спиной Шена возвышалась громадина черного замка. И принципиальная разница в восприятии этих пейзажей им и тем, другим Шеном, заключалась в том, что этот Шен любил черный замок, в то время как Шен оригинальный после смерти Рурет не любил никого и ничего. Во всяком случае, так казалось. Ведь кто знает, что творилось у него в голове. Целый год занимая его место, выслушав о нем сотню мнений и даже увидев его воспоминания, Шен все еще не мог бы утверждать, что понимает его. Он пытается. Но выходит ли?
Небольшая птичка уселась прямо на синий фонарик, висящий над входом, и залилась мелодичной трелью. Шен поднял голову, чтобы рассмотреть ее оперенье, и пришел к неутешительному выводу, что до следующего праздника Яркой Луны фонарики не дотянут. А птичка упорхнула в сторону площади. Шен развернулся и, найдя ее взглядом, увидел, как она садится на тонкую ветку небольшого деревца.
Тонком, с длинными нелепо торчащими в разные стороны ветвями, в нем все же прослеживались характерные черты розового цветка. Птичка, усевшаяся на гибкую ветку, раскачивалась на ней, будто на качелях.
