3
0Он довольно щедро рассыпался в упреках, пока не понял, что Система не намерена никак реагировать. Это его поразило.
«Эй, разве ты не создана для помощи пользователям? Как ты можешь игнорировать мои запросы?»
На сей раз Система все же ответила:
[Моя первоочередная задача — качественное развитие сюжета.]
«Но мы здесь застряли, если ты не заметила! Ничего не меняется, и твой сюжет в том числе!»
[Если вы не видите изменений — это не значит, что их нет.]
На такое Ер не нашелся, что возразить, поэтому просто недовольно сложил руки на груди и надул щеки. Медленно прохаживась по залу, он подошел к зеркалу в богатой резной раме и оценил свое отражение. Недавнее ранение хоть и прекратило уже беспокоить, все еще делало его кожу бледнее обычного, и, обрамленное черными волосами, лицо казалось печальным и благородным. Ер уже начал привыкать к этой внешности, хотя иногда все еще ловил себя на ощущении, что со щупальцами и размером со скалу ему привычнее. И на людей он привык смотреть сверху вниз. Конечно, в те времена приходилось смотреть только на Шена, но все же.
Это было странное ощущение: чувствовать себя человеком и не человеком в равных пропорциях. Интересно, насколько сложно будет занять другое тело, если с этим что-то случится? Будучи Глубинной тьмой, он не мог контролировать свое «распространение». Очевидно, без тела он продолжил расползаться и вряд ли сможет контролировать процесс. Или сможет? В новелле Глубинная тьма была чем-то вроде мора, поглощающего все на своем пути. Но что, если дело в том, что это и было ее истинным желанием? Теперь же Глубинная тьма — это Ер, и, если его желание отличается, сможет ли он контролировать это? Может быть, он расползался из расщелины, потому что подсознательно сам этого хотел?
Ер увлекся своими мыслями и не обратил внимание на странную черную поверхность зеркала.
Пока Ю Си ходил по террасе второго этажа, стараясь не выпускать из поля зрения сидящего внизу господина Энь, Ал (как ему самому казалось) проявил большую решительность и углубился в здание. Пройдя до конца коридора, он завернул за угол и остановился, настороженно осматриваясь. У пола притаился полумрак. Глаза, привыкшие к свету, восприняли сумерки узкого коридора, освещенного лишь одним небольшим окном в дальнем его конце, почти как ночную темноту.
По левую руку располагалась дверь, и еще одна была чуть дальше. Ал открыл первую и с любопытством заглянул внутрь. Комнату наполнял аромат дерева, а от увиденной картины у Ала успело екнуть сердце, прежде чем он не осознал, что головы на вертелах — всего лишь деревянные основы для кукол. Да и были они не в человеческую величину, а раза в три меньше.
