3
0Если хочешь, можешь сопроводить меня.
Ер задумчиво посмотрел на него. В ордене у Рэна остались ученики и пик Росного ладана. Это место, куда он мог бы вернуться. Но это все ему не принадлежало. На самом деле, не было абсолютно ничего, что принадлежало бы Еру в этом мире. Даже своего имени не было.
— Называй меня Ер, — предложил он.
Ю Си чуть склонил на бок голову.
— Это твоя фамилия? — уточнил он.
Тот покачал головой.
— Просто называй меня Ер, ладно? Когда я веду себя вот так — называй меня Ер.
— Как «так», старейшина Рэн? — словно бы поддразнивая его, уточнил Ю Си.
Ер надолго задумался, пока на ум ему не пришла одна их совместная сцена из прошлого.
— Когда я называю тебя свои другом — называй меня Ер! — с некоей гордостью воскликнул он.
Ю Си продолжал смотреть на него, никак не меняясь в лице. Ер был немного разочарован такой посредственной реакцией.
Поглядев на него еще какое-то время, Ю Си коротко кивнул.
— Могу я… — спустя довольно продолжительное время, вновь нарушил молчание Ер.
Ю Си поднял на него взгляд.
— После того, как сопровожу тебя в орден, могу я и дальше сопровождать тебя?
Командующий Ю ответил не сразу:
— Дальше я отправлюсь на весеннюю охоту, а затем — в столицу.
— Это значит «да»? — встрепенулся Ер.
— Это значит «как хочешь».
Печать перемещения, начертанная перед залой Глубинной тьмы, сработала как надо и переместила старейшину пика Черного лотоса и духа серого лиса, вновь принявшего человеческий облик, на Северную гору. На первый взгляд место казалось тихим и покинутым.
— Твоя хозяйка была заточена здесь тысячу лет, — прохаживаясь по пустынным залам, поведал Шен.
«Она была не очень-то хорошим человеком и, прикрываясь добрыми делами и исполнением желаний, убивала часть людей, приходящих к ней с просьбами, и собирала их жизненную силу, чтобы однажды вырваться отсюда». Этого он не произнес вслух. Мог бы, и сердце бы не дрогнуло, и даже не был уверен, расстроило бы подобное откровение Йи, просто не видел смысла. Лишний треп.
Шен вышел во внутренний двор, где на снегу все так же цвели белоснежные лотосы.
Когда-то страхи не давали в полной мере насладиться этой прекрасной картиной. Сейчас страхов не было. Но картина уже не казалась такой прекрасной.
Шен сел на дощатую террасу, опустив ноги на снег. Белоснежный тут же запятнался алым. Шен недоуменно взглянул на свои сапоги, давно насквозь пропитавшиеся кровью. Он снял их и опустил босые ноги на снег.
Глядя на колышущиеся на ветру снежные лотосы, он произнес:
— Я должен был шире улыбаться и чаще смеяться, когда ты был рядом… Это был день твоего рождения, когда мы оказались здесь… Тогда я как всегда все испортил, но мне казалось, у меня еще будет шанс все исправить в следующем году… Я надеялся, что и мой день рождения мы отметим вместе.
