3
0Стоило ему переступить линию сдерживающих символов, как старейшина пика Славы за дверью растворился. Вновь стало тихо, только сердце вырывалось из груди, да кровь стучала в висках.
— Нет… — Шен сделал еще шаг назад. — Нет… Это… — Он пятился, пока не уперся спиной в противоположную стену. Отступать дальше было некуда. — Нет… Это… бред…
Эта боль в груди, что он чувствует… Это… не от… мечей.
Дверь открыта. Там никого нет.
Шен решительно преодолел отделяющее его от двери расстояние и переступил порог.
В тот же миг он вновь увидел Муана.
— Шен, прости меня… Кажется, я должен попрощ…
Его голос утонул в крике проклятого старейшины.
Шен согнулся и зажмурился, и кричал так, что у недоуменно наблюдающей за его странным поведением Иль Ло сжалось сердце. Она никогда не слышала крика, пронизанного таким отчаянием. Она не понимала, что происходит, но слезы сами собой потекли по ее щекам. Иль Ло зажала рот руками, чтобы не разрыдаться навзрыд.
Шен кричал, пока горло не сжало спазмом. Он задохнулся и закашлялся, перед глазами все расплывалось, и он почти не видел призрака Муана. Почти…
Отвернувшись, он побрел прочь, шатаясь, будто пьяный, и задевая плечами стены. Иль Ло отшатнулась, когда Шен чуть не налетел на нее.
Он столкнулся с Шианом, но, не слушая, отпихнул его в сторону. Он выбрался наружу, во внутренний двор, не понимая, куда и зачем идет. Заклинатели то и дело преграждали ему путь, мешались. Шен вскинул правую руку — и секунду спустя Смертельное лакомство вернулось к своему владельцу.
Он выдернул меч из ножен, черное лезвие оросила кровь, от резких движений раны на груди проклятого старейшины вновь открылись, и его собственная кровь смешалась с брызгами на алых одеждах.
— Шен!! — донесся далекий голос, от звучания которого слезы прочертили дорожки по его щекам. — Шен!
Шен стал озираться по сторонам. Лица-лица-лица, заклинатели обступили его кругом. Страх, отвращение, удивление и непонимание на этих лицах… И среди них одно-единственное, на котором боль. Его губы шепчут что-то, но Шен отказывается слышать.
— Монстр! — доносится со всех сторон. — Он — монстр!
Пошатнувшись, Шен переводит взгляд на зажатый в руке меч. Кровь пузырится на черном лезвии. Кровь стекает и по его телу.
— Монстр, — повторяет Шен.
Повинуясь его воле, кровь под ногами собирается в очертания печати. Вспыхнув алым, в следующий миг она обращается белоснежным светом, ослепляющим глаза всех вокруг, а когда свет гаснет, заклинатели поворачивают головы и видят, что проклятый старейшина исчез.
И только Муан способен в тот же миг последовать за ним, куда бы тот ни направился.
Печать сверкнула в воздухе. Шен упал в расщелину, на дне которой было песчаное русло пересохшей реки.
