7
0Муан опустил руку и отступил на шаг.
— Это… — вспышка его ярости прошла, и теперь он выглядел несколько растерянным.
— Что? Это не то, что я ДОЛЖЕН чувствовать? — едко усмехнулся Шен. — Или все из-за того, что я веду себя снова «неправильно»?
Он пошел к мосту, отпихнув Муана в сторону. Самое обидное во всей этой ситуации было то, что, несмотря на всю его тупость и этот не несущий ничего конструктивного диалог, Шен на самом деле хотел бы узнать о самочувствие хозяина пика Славы. Но спросить об этом не было ни малейшей возможности.
С другой стороны, он вроде довольно резво двигается, ничего с ним не станет.
Шен обернулся и кинул на него еще один долгий изучающий взгляд, прежде чем отвернуться и продолжить путь к мосту.
«Ни — одного — извинения».
Он так и не услышал от Муана. Он, наверное, мог бы даже принять, что мечника сбили с толку более хитрые старейшины и заставили принять участие в его сдерживании. Это было бы очень бесяще! Но он бы предпочел такой вариант. Но эта гнида муанская все еще не думала, что у нее есть за что извиняться! И это!.. Это было хуже всего.
— Шен! Я имел в виду другое! Я хотел, чтобы ты почувствовал, что мы связаны.
Шен резко обернулся к нему.
— Почувствовал? Кое-что я и в самом деле почувствовал. Ты показал мне, что такое боль от предательства. Спасибо… это довольно… сильное чувство.
Он вновь развернулся и быстро пошел прочь, больше не собираясь продолжать эту беседу.
Муан долго смотрел вслед его удаляющейся фигуре.
«И на что я рассчитывал? — думал Шен, направляясь к пику Молочных облаков. — На эмпатию со стороны этого человека? Может, наедине и кажется, что Муан стал лучше относиться к злодейскому Шену, но стоит им собраться всем вместе, как все возвращается на круги своя.
В лечебнице на пике Молочных облаков Шену и в самом деле никто не препятствовал, даже проявили уважение, от которого он уже за последнее время отвык. Ученица-заклинательница вежливо поприветствовала старейшину и проводила его к палате, где отдыхала Аннис.
— Ее самочувствие значительно улучшилось, — поведала она Шену по дороге.
Ученица приподняла тонкую шторку и пригласила Шена проследовать внутрь, а сама откланялась. Он зашел в небольшую светлую комнату. Аннис сидела на кровати с балдахином, живая и относительно здоровая, только шея ее была забинтована. Но Шен был уверен, что духовных сил девушки хватит, чтобы залечить свои раны так, что и следов не останется.
