Её (мой) ребенок

Личное у тебя, Славик к Кошке моей, да отцу своему? А Саид? Как он подписался на это?

Медведь: Ну чего ты там?

Лев: Пять минут еще дай подумать…

Больше пяти у нас нет. Наше преимущество во времени. Чуть больше часа прошло с их звонка, они не ждут такой быстрой реакции.

Как менты мы должны действовать совсем в другой логике. Там такие процедуры, мама дорогая… На пару суток до разрешения штурма. Пятьдесят раз успеют свалить. И именно поэтому они уверены, что своим я их не сдам. Я и не сдам…

Снимаю ствол с предохранителя, наблюдая за тем, как Медведев тоже достает свой, ложась спиной на забор так, чтобы оказаться за дверью, когда её откроют.

И неожиданно она открывается!

Славик! В капюшоне, с длинной щёткой для чистки снега в руках. Поворачивается сначала к камере.

Очистить вышел? Значит, ждёте гостей?

Заметив знакомую машину, медленно разворачивается.

Делает в моем направлении пару нерешительных шагов, потом снова разворачивается к камере.

Медведев ловит его на развороте прямым ударом в челюсть. А адреналин выделяется таким фонтаном, словно я впорол ему сам! Славик падает тряпкой.

— В тачку его давай!

Стаскиваю его куртку.

Засовываем это тело в тачку Ларисы. Защелкнув на нем браслет, Медведев приковывает его к рулю, пока я переодеваюсь.

Слушаю его пульс. Медведь своей кувалдой и убить может. Есть пульс. Кровища хлещет из его пасти на сиденье. Морщусь… не люблю когда гробят хорошие тачки!

Забираю у Славика из заднего кармана телефон. И ствол из-за пояса. Свой убираю в кобуру. Если стрелять, то лучше уж не из табельного.

Натянув капюшон его куртки поглубже на лицо, решительно захожу во двор.

Метрах в десяти от меня на крыльце курит какой-то мужик. Задрав голову разглядывает выпускаемые клубы дыма.

Иду к нему. С каждым шагом давление подскакивает. Адреналин пьянит.

Зажимаю в кармане ствол рукояткой вперед как кастет.

— Ну что там?.. — лениво опускает он взгляд.

Несколько раз с яростью бью ему по лицу, пока он не падает мешком. Придерживаю, чтобы сильно не гремел. Хочется добить эту тварь. Но надо остановиться.

Встряхиваю рукой. Выбил…

— Мих… — негромко зову я.

Медведев забирает ствол у лежащего.

Ну все… теперь можно смело стрелять. Но, надеюсь, не придется.

Переглянувшись, заходим в дом.

Широкий прямой коридор, впереди арка, за ней гостиная.

Вижу плазму и диван. Спиной к проходу сидит мужик. Я вижу его голову, в волосах проседь.

Наши шаги слышно, мы держим его на прицеле.

— Лариса не подъехала? — не поворачиваясь.

— Подъехала… — толкаю его дулом в затылок.

Медведев осматривается в звенящей тишине.

Мужик медленно ведет костяшками по щетине.

— Быстро ты… Неожиданно.

— Давай договариваться.

— Нет. Не будем мы договариваться.

— Ну не будешь же ты меня с табельного убивать, опер.