2
0— хватается за сердце мама. — Мать?!
— Да боже упаси!! Это… тёща. Ольга Павловна.
— Тёща?! Ты что — женат?? — опускает взгляд на мою руку, а там обручалка, мля…
Прячу как пацан за спину.
— А мать где? — хватается за сердце. — Что-то случилось с это женщиной? С матерью… этой девочки?! Ты так узнал о ней?
— Да. То есть нет! Нет! — успокаивающе раскрываю ладони. — Сейчас все хорошо. Марьяна! — рявкаю я. Спаси меня, Кошка, а? Я готов общаться сколько угодно с Ольгой Павловной и посыпать голову пеплом, только избавь меня от материнской расправы!
— У мамули ве-би-наррр! — выглядывает из-за угла Аленка. — Она от нас заперлась.
Показывает на закрытую дверь в комнату.
— Где Женька, в конце концов?
— Бабушка Оля отправила его за молоком.
— Иди сюда… — всхлипывая подзывает Аленку мама. — Я хоть посмотрю на тебя.
Аленка настороженно выплывает из-за угла.
— Господи… наша!.. — опять начинает плакать мама. — Красавица моя!
— Ну, мам… — осторожно шепчу я.
— Тебе больно? — тревожно смотрит на неё Алёнка.
Мама отрицательно крутит головой.
— В сумке там… — кивает мне. — Дай…
Пододвигаю увесистую сумку.
Достает оттуда пакет с пирожками. Всовывает в руки Аленке.
— С чем? — пытливо разглядывает пакет та.
Мама гладит ее по волосам.
— Мм… любименькие! — принюхивается Алёнка.
Из кухни в комнату мимо нас пробегает Гавр, проскальзывая на повороте по половому покрытию. Вслед ему несутся тихие ругательства Ольги Павловны.
— Боже мой, крыса еще какая-то.
— Это сурикат!.. — синхронно вздыхаем мы с Аленкой.
Алёнка берет маму за руку. Поднимает. Помогаю ей раздеться.
— А тебя как зовут? У меня уже есть одна бабушка. Бабушка Оля.
— Бабушка Мария, видимо… — тяжёлый вздох.
Мне опять незаметно прилетает платком.
— Пойдём чай пить… не надо плакать. Папа хороший… — тянет ее на кухню Алёнка. — Он больше не будет! Он львов в Африке дрессировал… я тоже на него сначала рассердилась. А потом перестала.
— Мало этим «Львам» доставалось!.. — тихо причитает мама.
Я на эту кухню не пойду!
Кручу в руках поставленную бутылочку с успокоительным.
Дверь в комнату открывается. Марьяна, в наушниках с микрофоном.
— Можно так не шуметь! — зажимая микрофон рычит он в сторону кухни.
Вздрагивает, заметив меня.
Стягивает наушники. С подозрением смотрит на раскрытую сумку.
— Предлагаю совместный побег к Медведевым. На сутки, пока всё утрясётся. А связь держать через Женьку.
— Да ладно… — закатывает глаза. — Перестань. Ничего нового и неожиданного ты, думаю, не услышишь.
— В смысле? — настороженно.
— Моя мама приехала, — стреляю взглядом на прикрытую дверь кухни.
— Ты издеваешься, Айдаров? — открывает она шокированно рот.
Глаза Кошкиной распахиваются в ужасе.
