2
0Так как мы забываем поливать, и они засыхают.
Алёнка протискивается за креслом Медведева к окну. Он машинально подкатывается к столу, не отвлекаясь от работы. Выливает воду в цветок.
Включаю диктофон, снова углубляюсь в работу. Но взгляд все время ищет девочку, пытаясь разглядеть сходства. Их очень много…
На столе у Колькова — две конфеты. Любопытный нос Алёнки притормаживает возле них. Она ловит взгляд Гены. Разговаривая по телефону, он улыбается и двигает конфеты к ней.
— Спасибо! — прячет обе по карманам.
Поставив локти на невысокий подоконник, скучая, смотрит в окно. Причмокивая жует конфету.
На какое-то время отключаюсь от нее, погружаясь в работу.
— Ой!.. — испуганно.
Мы с Медведевым синхронно разворачиваемся.
На ее малиновых штанах, на левой брючине большое мокрое пятно, а на правой — маленькое, коричневое. Судя по всему от растаявшей в кармане конфеты.
На пол тонкой струйкой с подоконника часто капает вода из чашки, в которой стоит горшок с кактусом. Беспомощно хлопает ресничками.
Ох, поливальщица! Увлеклась…
— Алёнка!.. — озабочен тру виски.
Морщась лезет рукой в карман, брезгливо доставая растаявшую шоколадную кашу вперемешку с оберткой.
Стояла она, прижавшись к батарее… видимо конфета растаяла.
— Что с тобой делать?
Покаянно вздыхает синхронно со мной.
— Не ругайся… — преданно смотрит мне в глаза. — Оно само.
Мужики сочувствующе переглядываются.
— Крольков, ты у нас самый опытный. Чего делать теперь?
Не так давно Гена женился. И теперь у него есть дочка Мила, на пару лет постарше Алёнки. Дочь его жены Галины от первого брака и несостоявшаяся хозяйка Гаврюхи.
— Хм… Застирывай пятно… развешивай сушиться на батарее…
— Может, новые купить? — с сомнением смотрю на шоколадное пятно.
— Может, Машу попросить забрать её? — предлагает Медведь, смотрит на часы. — Через два часа освободится.
— Не надо меня, забрать! — жалобно. — Мы к маме поедем!
Переводит на меня тревожный вопросительный взгляд.
— Обязательно! Снимай штаны…
Аленка остаётся в колготках.
Ставлю ее с ногами на своё кресло.
Стоя в «предбаннике» мужского туалета стираю жидким мылом пятно. Вода едва теплая и отстирать нереально, конечно. Выжимаю. И разворачиваясь на звук открывающейся двери машинально встряхиваю. Брызги летят прямо в ошалевшее от моей наглости лицо Брагина!
— Извините, товарищ майор.
Обтекает, стирая с лица тыльной стороной кисти капли, не моргая смотрит мне в глаза.
По нашему майору очень легко понять, когда он в гневе. Его лицо наливается красным. И сейчас оно в цвет Алёнкиным штанам. А я, судя по всему, бледнею, так как моё лицо немеет.
— Айдаров… — вижу, как его губы беззвучно двигаются, но каждое ругательство легко считать.
Сжимая в руках мокрые штаны, вылетаю в коридор.
