Тебе даже искать никого не надо – месье Савицкий готов к употреблению, осталось только разогреть как следует. Царственно махни ему рукой и пусть зайкой скачет вокруг тебя. А ты только морковкой помахивай.
– Какой еще морковкой?! – обалдела я.
– Это образное выражение, – рассмеялась весело Танька. – Завлеки его своими женскими чарами и… Ладно-ладно, молчу, перестань закатывать глаза! Будешь так делать, тебя кто-нибудь напугает, и ты такой навсегда останешься.
В этот момент, словно назло, мне написал Влад и предложил прогуляться.
– Соглашайся, – ткнула мне в бок локтем сестра.
– Поздно, я написала, что занята.
– Знаешь, сестренка, мне сложно переносить чужую тупость и относиться к ней снисходительно. Но ты неплохо тренируешь мою выдержку, – заявила она.
– Потому что я классная? – расхохоталась я.
Танька отрицательно помотала головой, и мне по-сестрински пришлось ее проучить – защекотать. Щекотки она боялась с детства. Разговор о парнях в общем и Владе в частности мы все же закончили и просто болтали о пустяках, а количество испеченного мною печенья в вазочке стремительно уменьшалось: мы обе были сладкоежками.
Открытие новой Вселенной
Ближе к вечеру я пошла провожать сестру на улицу. Однако на лестничной площадке мы неожиданно столкнулись с Каролиной – она вышла из лифта. Красивая. Ухоженная. С идеальными бровями – такими, какие советуют делать бьюти-блогеры. С модными выступающими скулами и безупречным легким макияжем. Светлые волосы нежной волной ложились на одно плечо поверх модного пальто-кейпа изумрудного цвета.
– Здравствуй, – улыбнулась мне Каролина.
– Привет, – хрипло ответила я.
Я знала, что рано или поздно это произойдет.
Едва я увидела Серебрякову, меня окутал вихрь ревности – жгучий, болезненный, скользящий по венам обжигающим огнем. Этот огонь опалил мое и без того ноющее сердце и взметнулся вверх, заставляя пылать мои мысли.
– Я и забыла, что ты здесь живешь.
– Снова хочешь забежать в гости?
– Увы, меня ждет Дан, – отозвалась Каролина.
В это же время дверь квартиры Матвеевых широко распахнулась. На пороге стоял Клоун в домашних джинсах и простой футболке. Волосы у него были растрепаны – кажется, он спал.
– Привет, – улыбнулась ему Серебрякова. И ревность тотчас ударила мне в виски тяжелым огненным набатом.










