Шестерки умирают первыми

Он молча стоял, опираясь спиной на косяк кухонной двери, и смотрел на входящую в квартиру женщину. Ему сразу бросилась в глаза ее бледность.

— Дима, — позвала она неожиданно охрипшим голосом.

От него не укрылась ни эта внезапная хрипота, ни дрожащие губы, ни ее страх. Он настороженно молчал, пытаясь быстро найти объяснение ее нервозности.

— Дима, — повторила она, протягивая к нему руки, и он услышал в ее голосе не только страх, но и желание.

Их бросило друг к другу без всяких слов и прелюдий. Платонов рванул «молнию» на куртке и стащил ее с Киры, не отрываясь от упругих губ, потом нащупал застежку на ее джинсах. Через две минуты, убрав все помехи, он овладел ею стоя здесь же, в прихожей, не произнеся ни слова, не издав ни звука. Слышно было только их тяжелое дыхание и скрип стула, на который Кира опиралась руками.

Дмитрий очень хотел, чтобы все прошло хорошо. Потому что он боялся вызвать подозрение. В первый раз в жизни он не занимался любовью с женщиной, а совокуплялся с ней, спасая себя. Ему казалось, что все происходит мучительно долго, что это никогда не кончится, что отныне он обречен вот так стоять вечно, держа за бедра обнаженную женщину и совершая все нужные телодвижения, ибо, как только он остановится, ему придется умереть. Женщина его убьет. И единственный способ не дать ей себя убить — постоянно совокупляться с ней. Кошмарное видение было мгновенным, но таким ярким, что Платонова бросило в жар и ему показалось, что его сила иссякает. К счастью, в этот момент Кира глухо застонала, и он немного расслабился, поняв, что смог, справился, не выдал себя.

Свет в прихожей был выключен, Кира не успела его включить, когда пришла. Молча, не глядя друг на друга, они собрали свою валяющуюся на полу одежду. Платонов ушел в комнату, Кира — в ванную. В квартире повисла напряженная недобрая тишина.

Он быстро оделся, провел расческой по волосам, включил телевизор и уселся в кресло возле низенького журнального столика. Ему было слышно, как Кира принимала душ, потом открылась дверь ванной, и он обратил внимание, что в этот раз не услышал щелканья задвижки. В первый раз за все время Кира, уйдя принимать душ, не закрыла изнутри дверь."

"«Идиот, — мысленно выругал себя Платонов, — я же должен пойти с ней вместе, как это делают все приличные любовники. Совершенно очевидно, она этого ждала. А я повел себя как последняя свинья, справил нужду и, не говоря ни слова, уселся перед телевизором. Но мне нельзя было идти в ванную вместе с ней, потому что я хороший сыщик, но плохой актер, я могу не справиться с собой и начать непроизвольно поглядывать на шкафчик, где лежит револьвер».

Кира так и не зашла в комнату и начала на кухне возиться с обедом.