Шестерки умирают первыми

Я знаю, что это не просто глупо, это, наверное, даже непрофессионально, но против логики у меня обычно аргументов не находится."

"— Но все ваши аргументы косвенные, — возразил Заточный, — и даже если их очень много, все равно они не заменят одного прямого доказательства. Вы не можете этого не понимать.

— Согласна. Вот я и прошу вас о помощи.

— Вы хотите, чтобы я помог вам найти прямые улики?

— Нет, я хочу, чтобы вы помогли мне придумать, не являются ли косвенные улики в отношении Русанова прямыми в отношении кого-то другого.

— То есть вы сами не верите в то, что Сергей замешан?

— Конечно, не верю. Я не вижу смысла. Выгоды не вижу.

— Но для кого-то этот смысл есть.

— Есть, — кивнула Настя. — И выгода тоже. Просто все так неудачно складывается, сначала для Платонова, теперь для Сергея. Похоже, кто-то очень хочет подставить их обоих. Вот я и хочу понять кто. Вы мне поможете?

— Если я вас правильно понял, вы хотите попробовать поискать, отталкиваясь от последних дел Платонова?

— Ну да, в частности, меня интересуют детали уральского дела. Может быть, Тарасова и Агаева убили именно потому, что они слишком много знали про уральские махинации.

Генерал замедлил шаг, потом остановился. Видно, руки у него все-таки начали мерзнуть, потому что он зябко поежился и засунул их в карманы. Поредевшие волосы на голове обнажали хорошей формы череп, и, глядя на него, Настя с удивлением поймала себя на мимолетно мелькнувшей мысли, что ей, оказывается, могут очень нравиться лысеющие мужчины. До этого она всегда считала, что недостатка волос на голове надо стесняться, а мужчины, которые ей нравились, всегда были обладателями густых ухоженных шевелюр. Теперь же, поглядывая искоса на пятидесятилетнего генерала, она думала о том, что он ей ужасно нравится. Несмотря на начавшееся облысение. Несмотря на то, что он был чуть ниже ее ростом. Несмотря на то, что через месяц с небольшим она выходит замуж. Несмотря ни на что… Генерал Заточный ей нравился, и все тут. И как сыщик. И как генерал-руководитель. И как мужик.

— Вы сказали «может быть». Может быть, Тарасова и Агаева убили из-за уральских дел. А что, может и не быть? — наконец прервал молчание Иван Алексеевич.

— Конечно, — удивленно ответила Настя. — Хотите, я вам назову с ходу не меньше десятка причин, по которым мы в течение трех суток получили два трупа — Агаева и Тарасова. И Уральск — только одна из них.

— Но зато самая очевидная, — возразил Заточный.

— Вот это-то и плохо. Меня всегда настораживает самое очевидное. Такое чувство, будто в глаза насильно пихают.

— А вы этого не любите? — насмешливо спросил генерал.

— Не-а, — она помотала головой. — Терпеть не могу.

— Вы очень независимы, наверное?

— Очень.

— И внушению не поддаетесь?

— Ни в какую.