Метель, соединившая нас (ЛП)

Это могло быть его собственное восприятие, окрашивающее ситуацию, но, если он не ошибся, он увидел вспышку страха в этих ярко-синих глазах. Что бы ни вызвало эти отметины, Тревор сказал бы ему, если бы захотел. Марк не давил, но какая-то часть его хотела, чтобы Тревор доверял ему настолько, чтобы захотел поговорить об этом.

— Вода теплая, — сказал Тревор, его голос дрожал. Он прошел мимо Марка, чтобы встать под душ и взять мыло.

Марк обнял Тревора за талию, притягивая к себе вплотную, прижимаясь грудью к спине, и поцеловал его в затылок.

Тревор застонал и откинул голову на плечо Марка.

— Такое приятное ощущение.

— Правда?

— Ты знаешь это.

Марк двигал бедрами, пока его член удобно не разместился между ягодицами Тревора. Тревор откинулся назад, одной рукой придерживая ягодицу Марка и притягивая его ближе, второй рукой направляя руку Марка вниз по животу к паху. Это было руководство, которое Марк с радостью принял. Правой рукой Марк обхватил яички Тревора, а левой начал ласкать его наливающийся член. Тревор пошевелился, меняя угол, чтобы сжать ноги вместе, и жесткий, ноющий член Марка оказался полностью в ловушке между ними, в идеальном, гладком захвате.

— Боже. Серьезно, — Марк застонал, сладкое давление, влажное и горячее трение его члена, с трудом заставляли его связно мыслить. — Почему мы раньше не встречались?

Почему мы не принимали душ как сейчас, в течение многих лет?

Тревор ответил, повернув голову назад, чтобы захватить рот Марка в безумном поцелуе, и все, что Марк мог сделать, — крепко держаться. Ноги подкашивались, тело дрожало, кровь пела, пока они вместе в унисон качались.

Синхронное движение и прерывистое дыхание увеличивались до тех пор, пока их переплетенные тела и голоса не достигли крещендо, соперничая с шумом горячей воды, бьющей по их еще более горячей коже.

Марк оставил след из поцелуев на плече Тревора, на шее, а затем втянул мочку уха к себе в рот.

— Самое лучшее Рождество на свете.

Тревор усмехнулся низко и глубоко, и это был один из самых эротических звуков, которые Марк когда-либо слышал. Он крепко обнял Тревора, притягивая как можно ближе, и положил подбородок на его плечо.

Они стояли так на мгновение, прижатые телами друг к другу, и никто и никогда для Марка не чувствовался таким более подходящим.

Но он не был готов к такой «правде» в своей жизни.

— Давай, — Марк отпустил Тревора и, отступив, шаловливо шлепнул Тревора по заднице. — Думаю, мы достаточно чистые для ужина.

Но после того, как они вытерлись и оделись, Тревор сел на край кровати, выглядя измученным.