11
0Как у меня болели ноги от такого усердного бега, и этого все еще было недостаточно, чтобы удержаться от его когтей. Я видела его глаза во сне, видела их, когда он был на мне сверху, заглядывая мне в душу.
Такой темный. Злой. Пропитаный ненавистью.
Из-за этого я вскочила с кровати, вся в поту. Его голос звенел у меня в ушах,
— Покажи мне, как ты напугана.
То, как его руки сжимали мои запястья, как его пальцы впивались в мою кожу. Его ладонь на моем рту, то, как его запах атаковал меня так, что мне стало больно. Я все еще чувствовала, как его грубое твердое тело прижимается к моему.
Он ощущал опасность. Как удар молнии. Все в нем заставляло меня чувствовать себя небезопасной и уязвимой. Я была в его власти. Он мог сделать со мной все, что хотел, и мне это не нравилось.
Я ненавидел его за ту власть, которую он имел надо мной.
Но что пугало меня еще сильнее, чем его друзья-психопаты, чем его убийственные руки, так это то, что, хотя я боялась за свою жизнь, это меня возбуждало.
В этот момент я почувствовала себя живой. Каждая клеточка внутри меня отражалась жизненной силой. Я могла бы без страха прыгнуть со скалы, ограбить банк. Я чувствовала себя сверхчеловеком с адреналином, пробежавшим через меня.
Мое тело все еще удерживало влечение, которое я испытывала к нему в ночь на вечеринке. Мой разум знал, как нечестно быть привязаной к такому парню, как он, мой мозг осознавал последствия. Разрушение, которое он сделает.
Но мое тело.
Мое тело любило поток электричества. Эндорфины.
Рисковать жизнью, свободой - вот что я обычно делала с тех пор, как меня научили воровать. Это был наркотик, с которым я завязала перед приездом сюда, к которому я твердо решила не возвращаться.
А руки Алистера Колдуэлла казались худшим рецидивом.
Я ненавидела его больше всего за это.
Мысли о нем заставили меня потянуться в карман толстовки, провести пальцем по объемному кольцу, когдато украшавшему руку короля моих кошмаров. Я чувствовала углубления от его выгравированных инициалов, обводя их снова и снова.
Я украла его на случай, если нас убьют. Так полиция будет знать, кого искать. Если бы я падала, я бы не упала одна.
Последние два дня я ждала, когда упадет второй ботинок. Чтобы увидеть, как он входит в мой класс математики, направляется прямо ко мне и душит меня голыми руками. Закончивая работу, начатую в лесу.
Я не видела ни одного из них, и Лиру тоже.
Тихие скрипы и стоны почти древней библиотеки вызывают у меня дрожь. Я быстро поворачиваю голову через плечо, чтобы убедиться, что позади меня нет ничего или никого.
Глаза напрягаться в поисках между рядами тускло освещенных книжных полок, почти ожидая, что он прячется в тени. Однако не было никого важного, только другие студенты, ищущие материал.
