11
0— Ты шикарный мальчик, у которого, наверное, отобрали AMEX? Ты наказываешь маму и папу за то, что они отстранили тебя от твоего Ламбо? Надоел твой экстравагантный образ жизни и хочешь доставить немного неприятностей? Преодолеть себя и добро пожаловать в каждое клише богатого подростка. Ты не особенный.
Ой, Брайар, это было жестоко. Больше, чем мне бы хотелось, но я хотела ясно дать понять, что не позволю ему или его сумасшедшим друзьям помыкать мной. Я отказалась быть здесь невидимой, Брайар.
Не похоже, чтобы они могли что-то сделать со мной.
Ничего особо вредного.
Однако я не уверена, что это правда, так как считаю тиканье в его челюсти.
Во-первых, тренирует ли он челюстные мышцы?
Во-вторых, ему следует побриться.
В-третьих, блядь.
Он испускает темный вздох, который раздувает его нос, наклоняя шею ровно настолько, чтобы сломать ее. Честно говоря, он не собирается бить меня на глазах у всех этих людей. Теоретически я недостаточно хорошо его знаю, чтобы знать, что он этого не сделает.
В настоящее время я схожу с ума, пытаясь понять, как это исправить, прежде чем он взорвется."
"Он снова поворачивается ко мне лицом, наблюдая за мной глазами с ямами вместо глаз, протягивает руку, хватая за ножку моего стула и дергая меня к себе. Я не могу понять, скрипит ли это кресло или я. В любом случае, мое лицо пылает ярко-красным, потому что я знаю, что люди смотрят.
Я издаю неловкий звук уф, когда угол моего сиденья сталкивается с его. Та самая рука, на которую я смотрела, начинает ползти вверх, чтобы схватить меня за бедро, его пальцы грубо сжимают меня так, что джинсовая ткань натирает меня И вдруг я разрываюсь между двумя половинками себя.
Часть меня, которая хочет дать ему пощечину за то, что он положил на меня руку, и часть меня, которая пульсирует от тепла его пальцев на внутренней стороне бедра. Опасно близко к моему центру.
Его дыхание шлепает меня по лицу, скользя по моим губам и щекам. Я чувствую запах его кофе, его утренней сигареты и ароматизированной жевательной резинки, которую он жует.
Это крутится в моем мозгу, путая мысли. Онемение логической части моего мозга, как в ту ночь, когда я впервые увидела его. Я знала, что должна была уйти, но все равно осталась. Так же, как я делаю прямо сейчас.
Мой рот безмолвно открыт, я смотрю на него, пока его темные глаза скользят от моих губ к моим глазам, снова и снова, прежде чем он заговорит:
— Между смелостью и глупостью тонкая грань, девочка. Ты, черт возьми, пиздишь. — Он дышит, мое тело отшатывается от оскорбления, его лицо наклоняется еще ближе.
Его губы отчаянно приблизились к моим, может быть, в дюйме от меня. Я чувствую тепло его кожи на себе и знаю, что должна отстраниться, но не делаю этого. Мое тело не позволит мне. Оно отказывается.
