10
0
Лира вгрызается в вишню без косточек, тихо жуя: — Это нелюбовь. Это одержимость. Две очень разные вещи.
— Да? Тебе не кажется, что это одно и то же?
— Нет, — она качает головой, — любовь реальна. Осязаемая вещь, по которой можно провести пальцами, теплая и безопасная. Одержимость — это проживать фантазию в голове снова и снова. Одержимость — это жить в кошмаре, но никогда не хотеть просыпаться.
Я щурюсь, сдерживая улыбку. Ее лицо такое серьезное, она смотрит на кончики пальцев, пропитанных вишней, как будто кто-то смотрит на нее в ответ. Я знаю, что в шкафу моей соседки по комнате есть скелеты, они есть у всех.
Что-то, что заставляет их тикать. Основной секрет, который мотивирует каждое их движение, и когда она будет готова, она расскажет мне. Но какая-то часть меня думает, что это ключ к пониманию, кем на самом деле является Лира Эбботт.
— Вау, это глубоко. — саркастически бормочу я.
Она огрызается, когда слышит мой голос, игриво толкнув меня в плечо: — Я серьезно. Между ними тонкая грань, но тем не менее она есть.
Открывая сок, я смотрю налево и слышу громкие звуки, видя небольшую группу парней, играющих в футбол посреди площади. Мы выбрали один из столов, который спрятан под деревом, вдали от оживленных мест, так как мы поняли прошлой ночью, общение — это то, чему нам придется научиться.
Один из игроков прорывается сквозь остальных, пытаясь добраться до него, пересекая условленную линию для тачдауна. Подняв руки над головой, его грязные светлые волосы упали на макушку лба. Мальчик, созданный для внимания.
Его белая рубашка с длинными рукавами мало что оставляет воображению, ее прозрачный материал позволяет прямо видеть глубоко посаженные мышцы торса, которые сокращаются, когда он смеется и аплодирует своим друзьям.
— Истон Синклер. — Лира шепчет: — Сын Дина Синклера. Один из самых любимых сыновей в Пондероз Спрингс. Спортсмен, президент студенческого совета, волонтер в местном приюте для животных. Совершенный человек, если он когда-либо существовал.
Я жую внутреннюю часть щеки, не глядя на него. Не нельзя меня винить, у нас дома не было таких парней. Похожих на модель Аберкромби.
Уверена, что мой взгляд прожигает дыры в его голове, он поворачивает лицо в мою сторону, хмуря брови на своем красивом лице, ища глаза, смотрящие на него.
Я быстро поворачиваюсь к Лире, лицо пылает ярко-красным.
— Да, — хихикает Лира, — он обычно так действует на девушек. Посмотрим, кто еще… О! Скотти Кэмпбелл, — она указывает направо.
— Его родители владеют кучей сталелитейных заводов, и он вылил на меня весь свой поднос с едой в первый день пятого класса. На следующий день он упал с лестницы в школе, после этого я начала верить в карму.
